Он увидел огромную тень, несущуюся за дом, и услышал звон разбитого стекла. Отчаянным усилием воли Грэфф заставил себя двинуться вперед. Песок разлетался из-под сапог в разные стороны. Голова болталась, словно шея внезапно куда-то делась. Смерть, должно быть, совсем близко – всего через несколько минут он окончательно провалится в беспамятство. Дингл вытащил стилет и с трудом сжал его дрожащими руками.
В доме послышался крик и свист снаряда, выпущенного из электробластера. Когда Грэфф выломал дверь и вломился в дом, раздался еще один выстрел.
Он пробежал мимо огромной клетки с мечущимся внутри птеродактилем и ворвался в гостиную. Доктор Бергенсон и Грета сидели, привязанные к стульям длинными витками лозы фонгул. Розовая куртка Греты была разорвана, на щеке пылал отпечаток мужской ладони. Пубина стоял под обугленным отверстием в потолке, проделанным его первым выстрелом. У его ног корчился от боли Макдуфф. В одном из крыльев птеродактиля зияла огромная дыра.
Пубина повернулся к Грэффу, поспешно вскинув электробластер. Охотник ринулся к нему, полностью осознавая, что не успевает, проклиная свою почти младенческую слабость. Боль подползала к коленям.
Указательный палец гангстера из Хитвейва опустился на спусковую кнопку. Макдуфф приподнялся на здоровом крыле и ринулся на сапог бандита. Его длинный клюв вонзился в лодыжку Пубины. Послышался жуткий треск ломающейся кости, Пубина выругался и повернулся, чтобы добить рептилию.
Грэфф наконец добрался до врага и почти рухнул на Пубину. Ему не сразу удалось привести в действие мышцы руки, но, наконец, до крови прикусив нижнюю губу, он двинул тонкое лезвие вперед. Пубина вскрикнул и упал, в боку у него трепетал стилет.
Грэфф решил позволить Макдуффу прикончить бандита, пусть даже ящер употребит побежденного врага на ужин. Он неуклюже согнулся и подобрал электробластер, который уронил Пубина, затем медленно выпрямился, с трудом удержавшись, чтобы не завалиться назад.
Осторожно ставя одну ногу перед другой, он подошел к Бергенсонам и уже на подходе поскользнулся, словно наступив на банановую кожуру. Теперь на него обрушилась тьма, и каждая клеточка его тела, казалось, корчилась от невыносимой боли.
На столе он заметил бутыль с вакциной. Она все еще была полна; рядом лежал сверкающий шприц – его не успели наполнить. Хорошо.
Очень осторожно Грэфф пережег лозу бластером, настроенным на малую мощность, и почти в тот же момент рухнул к ногам бросившейся к нему Греты.
– Дорогой, – словно с противоположного берега моря Джефферсона донеслись до него рыдания. – Ты заразился! О, Грэфф, Грэфф! Лободин уже не подействует!
– Я знаю, – пробормотал он еле слышно, позволив голове перекатиться в ту сторону, где ящер, передвигаясь по полу, дюйм за дюймом, тащился к стоящей в углу клетке. В последнюю секунду перед глазами мелькнула дыра в крыле.
– Увидимся, Макдуфф, – прошептал Грэфф… И его окутала тьма, пронизанная множеством взрывающихся желтых точек…
Вот почему удивлению Дингла не было предела, когда он открыл глаза и увидел возле своей кровати ящера с аккуратной марлевой заплаткой на крыле.
– Как, черт возьми, ты выкарабкался, Макдуфф? – спросил он.
– Так же, как и ты. Мы оба уроженцы Венеры.
– Что-о-о? – Грэфф неуверенно приподнялся на локте. Он лежал в комнате Бергенсона, в его доме в Нью-Каламазу. Должно быть, они воспользовались кораблем Пубины, чтобы вернуться обратно. – Что значит «уроженцы»?
– Он говорит сущую правду, Грэфф. – Грета толчком приоткрыла стеклянную дверь и скользнула внутрь с грудой постельного белья. – Вы оба родились на Венере. Отец говорит, что вы, должно быть, еще в детстве перенесли все виды повреждений кожи и таким образом приобрели естественный иммунитет против вируса Рикардо. Мы тем не менее собираемся использовать вакцину для остальных колонистов, включая детей, – просто ради полной безопасности. Но отец давно утверждал, что кровь первопоселенцев непременно должна была адаптироваться к окружающей среде. Когда ты заболел, но не умер, его гипотеза получила блестящее подтверждение.
– В таком случае рад признать, – сказал Грэфф, садясь, чтобы позволить Грете сменить простыни, – что я очень и очень счастлив дать твоему отцу шанс доказать эту теорию.
Макдуфф в знак согласия мигнул лишенным век глазом.
Блуждающий луч нашлемного фонаря Хартвика отважно пробился сквозь тьму туннеля, внезапно разделившегося на пять коридоров. Уклон резко увеличился. Хартвик застыл, растерянно теребя затянутой в металлическую перчатку рукой прозрачный лицевой визор.
Боул, фотограф экспедиции, не успел остановиться и выругался, врезавшись в проводника, а затем выругался вновь, когда ему на спину навалились трое ученых и эхо причудливо разнесло вокруг скрежет скафандра о скафандр.
– Осторожней, Хартвик, осторожней! – откуда-то сзади в наушниках прозвучал предостерегающий бас Луцмана. – Еще один такой клубок, и мы порвем линию связи с Бхишани.
