Истерика и ужас охватили с ног до головы.
Комментарий к Глава 20. «Все тайное рано или поздно становится явным» Простите меня за совершенно ненужные, на мой взгляд, описания воспоминаний Эльзы, просто что-то захотелось.
Вот образы Эльзы и Люси на выпускной. Не зря же я потратила кучу времени на их поиски и создание.
Прическа Эльзы: https://pp.vk.me/c625122/v625122341/45a7/8WkH0boiWB8.jpg
Прическа и макияж Люси: https://pp.vk.me/c625122/v625122341/458a/2jJHsktgIS0.jpg
Платье Эльзы + макияж, с одним лишь исключением – у Эльзы губы были накрашены красным блеском: https://pp.vk.me/c625122/v625122341/45a0/xnB68azeQJw.jpg
Платье Люси: https://pp.vk.me/c625122/v625122341/4599/gqNzZAFvmWM.jpg
Как и обещала, глава вышла довольно таки быстро, на мой взгляд. В эти выходные там, где я живу, будут отмечать день города. Так что эта глава – мой вам подарок в честь этого праздника)))
====== Глава 21 ======
После принесенного Лисанной известия о смерти Эльзы, все дальнейшее для Каны происходило словно в тумане. Она даже не сразу поняла, что кричит. Боже, как странно и страшно звучит ее голос со стороны. Как страшно стало от осознания, что она убила невиновного человека. Как странно. Почему раньше лишить жизни человека казалось так просто, так... Легко. А сейчас. Одна мысль о том, что она, Кана, стала убийцей, устрашала. Заставляла сердце стучать с бешеной силой в груди. Тяготила.
Кана не сразу поняла, почувствовала, что кто-то трясёт ее за плечи. Так почему же стало так тяжко, мерзко и страшно от осознания того, что она убила человека? Жерара ведь она была готова убить не задумываясь, а пострадала Эльза. Так может плохо от того, что она убила именно знакомого невиновного человека? Ведь если умер бы Жерар, ей бы не было так отвратительно плохо. Так справедливо ли утверждение, что лишить жизни может только жестокий, лишенный всякого морального воспитания, всякой морали, человек, или сумасшедший? Возможно, но не совсем. Решительности Кане было не занимать, это правда, вот только она испарилась куда-то. Наверное, лишить незнакомого, но виновного на твой взгляд, человека жизни намного проще, чем знакомого и невиновного. Но это не меняет того факта, что вы стали убийцей. Тем, кого Кана презирала. Ведь какой-то ублюдок просто так забрал жизнь у матери Каны. А теперь она сама стала такой же. Но Жерар ведь жестокий инквизитор. Он не щадил никого, на сколько она знала. Хотя, у него ведь тоже, наверное, есть семья, которая принимает его таким, какой он есть. И тут вмешивается какая-то Кана. Получается, она ничуть не лучше того жалкого убийцы ее матери. И от того, что она уподобилась этому ужасному человеку, Кане стало еще хуже. Ведь у Эльзы, которая спасла Жерара, была мать, пусть и в далеком двадцать первом веке, была подруга, которая любила ее. Господи, Кана только сейчас поняла, кем она стала.
- Кана, перестань. Кана! – Громкий, немного рычащий голос Лексаса, раздался где-то рядом с ней.
- Альберона, хватит!
- Я, – дрожащим голосом вымолвила, сидя на коленях на веранде, – я... – Голос вновь сорвался на рыдания.
- Что?! Что ты?! Убила невиновного человека?! Да! Да, это так! Идея уже не кажется такой правильной, как прежде? Или Эльза чем-то отличается от Жерара?! Зачем ты подлила большую дозу яда в бокал? Мы договаривались на пару капель, которые подействуют медленно, а ты решила убить его по собственной воле, никому ничего не сказав! И ты, конечно, не ожидала, что яд может выпить Эльза, готовая умереть ради такого жестокого человека, как Жерар. Чего же ты плачешь?! Подумаешь, жизнь. Жерар, Эльза, какая разница? – Он силой заставил ее встать с колен.
- Перестань, – взмолилась она дрожащим голосом.
- А что, перестань? Из-за твоих амбиций пострадал человек. Нет, умер человек! – Лексас силой развернул ее к себе, но Кана не поднимая головы, продолжала плакать.
- Хватит! – Крикнула она, – разница есть, – тихо добавила. – И большая.
- Да ну? И какая же?
- Эльза. Она… она никогда никого не убивала. А Жерар…
- Жерар. Да, он отправлял людей на смерть, я не спорю с этим. Да, он присутствовал на ужасающих пытках людей в тюрьмах Святой Инквизиции, да, он жесток. Но не тебе решать, как распоряжаться его жизнью! Ты – не Господь Бог!
- А вы значит да?! Вы можете убивать, а я нет? Да если бы он умер, в мире на одного жестокого ублюдка стало бы меньше, и… – она не успела договорить, как звонкая пощечина настигла ее лицо. Щека пылала. Кана понимала, что Лексас несильно ударил ее, но от этого легче не становилось.
- Мы не убиваем людей, мы отправляем их на суд.
- Хах, это так называется?
- Альберона… – Голос приобрел нотки стали и злости.
- Лексас, – прошептала она, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Только его руки удерживали ее от падения. Ее шепот разом остудил его пыл. Лексас всегда удивлялся, как девчонкам удается играть на эмоциях мужчин. Секунду назад ты был на нее зол, а теперь она плачется у тебя на плече, и вся злость мигом куда-то испарилась. – Убей меня, – прошептала Кана, смотря ему прямо в глаза.
