Либералы тут же стали поговаривать, что всё это лишь «перенаправление финансовых потоков в новые руки». Смахивает на то. Но, полагаю, будет достаточно трудно объяснить «простому народу» — от которого сии потоки перенаправляются — чем такая политика хуже ельциновского «семейного круга».
И еще необходимо будет объяснить — каким образом «реформы», которые обещали благоденствие, породили то, что они породили. Каким образом «заря демократии» сменилась «сумерками» и стало возможным то, что стало возможным.
А объяснять придется не на уровне либеральной тусовки. «Простой человек», он в тусовочках не участвует, с ним надо говорить на его языке. И желательно говорить правду. В том числе и правду о самих себе: где и как напортачили. И почему. Только кто ж этим займется — на очередную тусовку поспеть бы…
Но это я опять в дебри полез. Мы же с тобой начали о «преемнике» говорить. Так вот, в это же время произошел один занятный эпизод — очень показательный, на мой взгляд.
Когда Гусинский бегал от Бутырки, наш гарант прибыл с визитом в Испанию. Там на одной из пресс-конференций братья-журналюги начали его пытать: как, мол, обстоят дела с господином Гусинским, что, мол, за уголовное преследование?.. Он слегка улыбнулся и ответствовал в таком духе: «Извиняюсь, но, я, видите ли, сам не в курсе дела». Те, конечно, ушами захлопали. «Как же так, господин Президент? Вы, и не в курсе?» А он им: «Да вот так… Не могу который день дозвониться до Генерального прокурора. Шибко занят, видать, прокурор. Трубочку не берет…» Цитирую не дословно, но близко к тексту.
Эта манера общаться с пишущей братией проявлялась часто. Думаю, подобные опусы его даже забавляли. Правда, есть некоторые злопыхатели, склонные называть это цинизмом. Я, как ты понимаешь, к их числу не отношусь. Ну, развлекается дяденька, характер такой. Весельчак, ничего не поделать.
Через несколько лет — в Брюсселе вроде бы — отвечая на какой-то вопрос, связанный с радикальным исламом, ответил так:
«Если вы готовы стать радикальным исламистом и готовы сделать себе обрезание, приглашаю вас в Москву. Порекомендую сделать операцию таким образом, чтобы у вас уже ничего не выросло».
В общем, как выяснилось, с большим юмором человек.
Ельцин, если помнишь, аналогичных «шуточек» себе не позволял. А уж того щипали по-крупному. Но сдерживался.
Наш же гарант чем дальше, тем раскованнее себя чувствовал. Еще в 99-м — ты этого уже не застал — прозвучало знаменитое «мочить в сортире». Была такая фразочка — в отношении чеченских боевиков. Очень быстро разошлась в народе. И очень, надо отметить, понравилась. Свой в доску!
Со временем стали появляться новые перлы, все менее изящные. Например: «сопли жевать». (Тоже на одной из пресс-конференций.) Крутизна возрастала. При общем, кстати говоря, одобрении. За исключением опять же либеральных злопыхателей. Но кто ж их в расчет берет?
Все эти мелочи привожу тебе лишь для полноты картины. «Штрихи к портрету», так сказать…
Как он воспринимал свою прежнюю службу в «органах», понять трудно. Но уж голову пеплом точно не посыпал. Скорее гордился. В конце концов, именно там его сделали «специалистом по общению». И очень успешным, должен заметить.
После вступления в должность премьера, еще при Ельцине, он посетил коллегию бывших соратников и выдал такую фразу:
«Ваше задание по проникновению в правительство успешно реализовано».
Шутник — я же говорил.
Либеральная общественность шутку не оценила. Всё им не так, либералам. Но бывшие сослуживцы, полагаю, остались довольны. Что подумал тогда дедушка Ельцин, вспоминая, быть может, как сносили памятник «железному Феликсу» на Лубянке, остается догадываться.
«Питерские (и не только питерские) чекисты», осваиваясь в новых должностях, тоже особых комплексов не испытывали. Один из них — ставший главным начальником по борьбе с наркотиками, опубликовал статью, где был, в частности, такой фрагмент:
«Падая в бездну, постсоветское общество уцепилось за "чекистский" крюк. И повисло на нем. А кому-то хотелось, чтобы оно ударилось о дно и разбилось вдребезги. И те, кто этого ждал, страшно обиделись».
«Крюк» — это сильно. Недаром сказано: «Метафоры — цветы красноречия». Просто воочию представляешь, как повис на этом крюке.
И всё же мне лично кажется, что рассуждать о политических взглядах нашего героя — мартышкин труд. Судили-рядили на сей счет без конца. Помню, кто-то из «демократов первой волны» выдал как-то витиеватую фразу: «Он одинаково любит и Сахарова, и Дзержинского». Насчет Сахарова не уверен, а к Феликсу наверняка относится с пиететом — «Щит и меч», телевизор, юность, романтика.