Крутятся, бедолаги, потеют. А еще ж не понять, чего от тебя хотят. Установочки вроде как одинаковые, но надо ж тонкости уловить. Значит, сиди, ломай башку. Ну хорошо, допустим, разобрался. Что нынче у нас там «на повестке дня» — стабилизация или эта чертова модернизация? Ага, снова модернизация? Прекрасно, мы вам покажем модернизацию. Мы вообще много чего можем вам показать. Мы вам много чего нарисовать и написать можем. Желаете про достижения? Вот они — извольте полюбоваться: три целых шесть десятых процента супротив двух целых двух десятых в прошлом году — явный прогресс. Желаете еще цифирьки — нарисуем любые, только скажите же, бога ради, кому из вас двоих чего надо?
Собачья жизнь, братец…
А пока чиновнички потели в своих креслах, на тандеме крутили педали. Дмитрий Анатольевич продолжал глядеть в светлую даль и завоевывать симпатии молодого поколения, славшего ему записочки в интернете. Но и Владимиру Владимировичу надо было не растерять поклонников, оставаясь в центре событий.
В июне 2009 года премьер-министр решил уделить внимание культурной жизни страны. Отложив на время срочные дела, он приехал в мастерскую большого художника Ильи Глазунова. (Помнишь альбом, что тебе подарили?)
Мастер встретил премьера и ознакомил его со своими работами — как новыми, так и созданными в прежние годы. Поглядев на одну из таких, с названием «Князь Олег и Игорь», премьер обнаружил изъян. «
Мне все это сильно напомнило встречу Никиты Сергеевича Хрущева с художниками в 1962 году, если ты не забыл о том прекрасном событии.
Никита в тот год приехал на выставку, куда впервые были допущены авангардисты. Говорят, им разрешили выставить работы специально, чтобы привезти туда Первого секретаря и показать ему идеологически невыдержанную «пачкотню». Операция удалась — Главный Начальник партии, узрев этот кошмар, вышел из себя. И понеслось!.. «
Из всех художников ему осмелился возразить только Эрнст Неизвестный, которого не так-то легко было взять нахрапом. Но с этого момента «оттепель» быстро пошла на убыль.
Однако теперь, во времена суверенной демократии, можно было не опасаться, что тебя запишут в пидорасы, разве что укажут на отдельные недостатки. Свобода лучше, чем несвобода, брат. Не зря боролись…
В остальном же — если говорить об отношении придворной черни к большому начальству — аналогия с нашими временами ощущалась всё сильнее. Примерно в то же время Дмитрий Анатольевич совершил поездку в некий городок. Улицы, по которым он должен был следовать, закатали, естественно, новым асфальтом, но, проявив безмерную прыть, закатали и рельсы на переезде. И очень интересно мне — он что, тот асфальт на рельсах не разглядел? Впрочем, они же на своих «членовозах» с такой скоростью несутся, что мог и не заметить.
Может, помнишь, как в армии, на полигоне, встречали господ генералов? Я-то хорошо помню ту работенку — с покраской травы и втыканием елочек, срубленных в ближайшем лесу, вдоль дороги к позициям, где мы готовились палить из пушечек, ублажая очередную инспекцию. А еще помню, как таскали в старые танки-мишени канистры с зажигательной смесью, дабы в случае, если мы вдруг промажем, они всё равно бы загорелись, поскольку начальство не любит промахов.
Вот и здесь интересно — ведь те наши генералы-инспектора сами, небось, будучи солдатиками, траву красили, елки-палки для начальства втыкали. Им что, непонятно было, как эти елки растут, как эти танки горят?
Занятно всё же, насколько можно потерять чувство реальности, чтобы с умным видом созерцать подобную туфту?
Впрочем, деревни князя Потемкина — традиция давняя, и я это видел все годы, что себя помню, и ты видел. Теперь, очевидно, пойдут «инновационные» деревни или какие-нибудь «кибердеревни». Словом, из века в век — одна и та же крашеная трава…