Какой видел свою цель раб на галере, оставалось не до конца ясным. Зато, кто мешал ему направлять корабль к этой туманной цели, выяснилось быстро. Я старался выполнить свое обещание и не напрягать тебя цифирьками, но приведу еще две последние. В 2008-м был проведен опрос, в котором имелись два «зеркальных» вопроса. Один: «
Тактика «осажденной крепости» неплоха — нет ничего удобнее для сплочения нации, чем коварный враг. Сие хорошо понимал и эффективный менеджер, нынче частенько вспоминаемый. Надежный метод вполне сгодится и для стратегии, если с памятью у кого-то проблемы.
В общем, новым подходом здесь похвастаться трудно, плывем тем же курсом.
А коли есть внешний враг, то как же без внутреннего? «Пятая колонна» — вот она, здесь, под окнами. (Правда, глядя на ту же Болотную, можно слегка запутаться. Там ведь не одна колонна шла, и какая из них пятая, фиг поймешь — то ли от головы считать, то ли от хвоста?)
Враг повсюду. Что же спасет осажденную крепость? Средство лишь одно и средство проверенное — неусыпная бдительность вкупе с непрерывным патриотизмом. Всякие там инновации, хренации-модернизации, всякие там «институты» — пустая болтовня. Главное — изо дня в день ковать патриотизм.
Куем, братец, куем. Недавно целую программу озвучили: «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2011–2015 годы». Работаем с дальним прицелом, тематические уроки в школах устраиваем. Скоро, говорят, военное дело начнут преподавать, как в наши славные времена. Бег в противогазах, он, знаешь ли, очень патриотизму способствует.
Так что насчет стратегии я был, пожалуй, неправ. Стратегия есть — патриотическая стабильность и стабильный патриотизм. Остальное приложится. А не приложится, обойдемся и этим…
В такой вот стабильной обстановке провожали мы «нулевые годы», с таким вот чувством глубокого удовлетворения, о котором говорил еще Леонид Ильич.
Если же оставить треп и попробовать разобраться, то ничего нового на Болотной или на Сахарова не произошло. Как нет ничего нового в бесконечном круге, где вертимся мы уже который десяток лет: надежда — «оттепель» — культ — застой и снова, как заведенные.
Я чуть раньше вспомнил романчик свой, так у него был сначала эпиграф. Текст эпиграфа — из книги Стругацких «Обитаемый остров». Ты ж ее читал и, возможно, запомнил, что есть там геройпо имени Максим — «прогрессор» на другой планете и всё такое.
Инопланетная страна, где он пребывает, местечко гнусноватое, а жителям регулярно чистят мозги, объясняя в каком дивном месте они живут. А также объясняя, что их планета — это полый шар, и живут они на внутренней поверхности. Но кое-кто еще способен думать. И вот в разговоре с одним из них Максим говорит ему:
«Вы живете на внешней поверхности шара. И таких шаров еще множество… Где-то живут гораздо хуже вас, где-то — гораздо лучше вас. Но нигде больше не живут глупее…»
Это сказано было на другой планете. Что же касается нас, то я бы тут прямой аналогии не проводил. На грешной Земле нашей можно найти места, где жизнь, бывало, складывалась и поглупее, чем там, где мы с тобой родились. Хотя мало кто, думаю, так изводил себя, наступая каждый раз на те же самые грабли.
А видишь, опять наступили.
События конца 2011-го иногда сравнивают с митинговой активностью конца восьмидесятых. Однако, на мой взгляд, имеются некоторые отличия. Перестройка была, согласись, лишь очередной попыткой начать реформы сверху. Тут и хрущевская «оттепель», и косыгинский «хозрасчет». Во всех этих случаях власть начинала действовать по своему разумению, а народ использовала в роли статистов. Даже в августе 1991-го, когда встретились мы с тобой у Мариинского, люди защищали одну властную группу от другой.
В декабре же 2011-го они вышли не прикрывать кого-то, а заявить: «Можете грызть друг дружку под ковром, но мой голос принадлежит только мне, и только мне решать, как им распорядиться».
Знаешь, какой плакат на митингах был самым популярным? Тот, на котором было написано:
«Я голосовал не за этих сволочей. Я голосовал за других сволочей».
Такая позиция более опасна для власти, поскольку такими людьми труднее манипулировать.