Вот просто жизнь полностью

Во второй статье Эва сопоставляла «Двадцать сонетов к Марии Стюарт» Бродского и мои «Двадцать сонетов к Иосифу Бродскому», которые профессор Борис Аверин в своей статье сравнивал пушкинским «Евгением Онегиным». Только мои сонеты были веселые, озорные, остроумные, саркастические. Но ничего этого не было в статье Эвы. В её статье я выглядела молоденькой влюблённой дурочкой. Я написала об этом Эве и спросила, неужели в Польше не понимают русский юмор? Зачем спрашивала? Юмор – самая непереводимая в мире вещь. Но Эва, слава Богу, не обиделась, и наша дружба продолжилась.

Эва мне прислала своё фото и фото Доминики. Доминика была невероятно похожа на нашу актрису Татьяну Друбич. А Эва оказалась великолепной блондинкой с яркими синими глазами и лучезарной улыбкой. В свободное время (то есть всё лето) Эва с дочерью путешествовали по миру. Никакие расстояния их не пугали. Как-то они были в Китае, и Эва прислала мне фотографии древних статуй Будды. Они были великолепны и грели моё наполовину буддийское сердце (вторая половина моего сердца была отдала Иисусу Христу). Эва путешествовала по всему миру, однако, в Россию ехать категорически не хотела. «Слишком у вас всё дорого», – поясняла она. Я периодически собралась рвануть к ней в Ольштын, да так и не съездила.

Ещё один подарок Эвы был не менее великолепен, чем польская водка. Эва прислала этот подарок опять же со своими аспирантами. Она была в курсе, что я получила письменное благословение от Папы Римского Иоанна Павла Второго, который, как известно, был «из наших, из поляков, из славян». Так вот. Очередным подарком Эвы была огромного формата книга стихов польского Папы. Книга была в изобилии снабжена цветными фотографиями польских красот – пейзажей, костёлов и проч. Я просто ахала, когда листала это великолепие. Первое стихотворение в книге было посвящено матери и начиналось так: «над белой твоей могилой…» Ох, разве я могла тогда знать…

Третья статья Эвы обо мне оказалась просто изумительной, поэтому я привожу её здесь целиком.

Эва Никадем-Малиновская

Доктор филологии, профессор, директор Института неофилологии (Ольштын, Польша)

Духовность в поэзии Эллы Крыловой как эффект амальгамирования

ментальных пространств лирического субъекта

(на примере сборника стихов Мерцающий остров)

О великая радость чувствовать грусть и страдания

O опыт, который кружит в наших жилах

Что делать с тобой? Что делать?

Юлия Хартвиг Сердце дня