Официальная часть переговоров затянулась на пару недель: как и везде в Латинской Америке, народ в Уругвае "суетливостью" не отличался. Но, с другой стороны, уругвайцы мне чем-то напомнили китайцев — не нынешних, а, скорее моих "современников из будущего": планирование они вели монументальное, буквально "на века". Через две недели уже Виктор Судриерс в роли "министра электричества и геологии" подписал рамочный договор на строительство каскада электростанций на Рио-Негро и вполне конкретный договор о строительстве первых двух электростанций на реке Санта-Лусия Чико. Первая — с пятнадцатиметровой плотиной — была запланирована на мощность в двадцать четыре мегаватта (с опцией расширения до тридцати шести), вторая — десятью километрами ниже — на двенадцать. Вообще-то вторую Виктор даже не планировал, но она потребовалась "в прошлый раз" для сглаживания перепадов уровня в реке при пиковой нагрузке на верхней станции, и, хотя ее строительства я так и не застал, помнил о возникающих проблемах. Виктор — после моих пояснений — счёл меня "специалистом" по гидростроительству, что сильно упростило дальнейшее наше общение.
Курапов, приехавший с нами (он сам захотел, узнав о моих планах, построить шлюзы в далекой стране), после подписания контрактов заметил:
— Александр, я, признаться, даже не очень сильно удивлен тем, что Вы так быстро с этими уругвайцами договорились. Но все же остаюсь в некотором недоумении: почему вы все же решили строить станции здесь, на другой стороне Земли? Инженеров с трудом хватает на строительство на Волхове и Свири, а вы собираетесь, как я понял, сюда ещё две дюжины направить?
— Николай Ильич, потому и решил здесь строить. Тут, на Санта-Люсии, строительство несложное, даже большая электростанция с плотиной размером немного больше рабочей пятиэтажки. Поэтому и новички в этом деле справятся, по крайней мере если и напортачат, то не сильно, да и переделать недорого встанет. Зато опыта самостоятельной работы они наберутся — и когда дома нужда в гидростроителях возникнет, они будут уже готовы. И рабочие наши тоже обучатся, а то ведь дома уже просто работать некому, не то, что учить. И заметьте, сеньор Судриерс — один из лучших нынче в мире инженеров по гидравлическим электростанциям. Просто учить русских он и за большие деньги не взялся бы, а так за обучение ещё и приплачивать будут…
Николай Ильич усмехнулся:
— Вот знаю тебя уже семь лет, а всё не привыкну: из любого дела, на пользу другим направленного, ты как бы не больше выгод получать умудряешься. Со стороны глянуть — ну прям бессребреник какой! А в суть вглядеться — так Гобсек человеколюбцем покажется… да шучу я, шучу, — добавил он, увидев вскинувшуюся было Камиллу. — Все и так знают, что большего самоотверженника за интерес российский и не сыскать.
В принципе, такую пользу я тоже имел в виду — ещё успел договориться и о том, что пять следующих лет по двадцать человек будут обучаться на врачей в университете Монтевидео. Но больше всего меня интересовало, как сделать страну "успешной". И ответа на этот вопрос я ещё не получил.
Генри Роджерс еще раз внимательно прочитал абзац. Обычный абзац обычного отчёта, но что-то такое шевельнулось в памяти. И после второго прочтения ему удалось вспомнить.
Да, примерно эти цифры и называл странный русский приятель: четыре тысячи восемьсот тридцать восемь футов и… Тогда он, помнится, рассмеялся, и ехидно заметил, что вот длину железных дорог в дюймах мало кто измеряет — тем более "примерно". Но цифры запомнились…
Генри снова вернулся к докладу. Так, на чем мы прервались? А да, вот:
"…первый слой обнаружен на четырёх тысячах восьмистах пятидесяти двух…", "продолжили проходку…", нет, не то… а теперь — то: "при достижении четвёртого… выход составил до трех тысяч в сутки".
Генри встал, открыл небольшой сейф, спрятанный за картиной в стене, достал оттуда тонкую папку с бумагами…
"Интересно, он ошибся всего на пятнадцать футов, или мы ошиблись? Как он ЭТО делает?"
В папке ответа на этот вопрос не было. Однако кое-что интересное в ней Генри все же увидел — раньше на такую мелочь он внимания не обращал, но в свете нынешней информации эта деталь заставляла задуматься. Кто-то очень хотел куда-то спрятать два года… интересно, зачем?
Впрочем, именно сейчас это-то как раз не очень интересно. Гораздо интереснее узнать, что там у него творится?
Секретарь, появившийся в кабинете после звонка, выслушал задание и беззвучно скрылся за дверью. А через пару минут в двери появился и человек, способный ответить на простой вопрос:
— Как там у Волкова со строительством его огромных кораблей?
