— Звони Мешкову. Хотя нет, Чернова вызывай — он умеет строить быстро, не до красоты сейчас. Обихаживать поставим старших девочек из приютов: на каждую десять младенцев — сто тысяч пристроены. С монашками я договорюсь, две тысячи старшими в приюты они за день найдут. Тех же крестьянок тысяч пять-десять няньками нанять, думаю, несложно будет. Главное — поставить сами приюты. Угля отопить ты привезешь, пару балкеров с руды перенаправишь. Молока младенцам с ферм хватит — потерпят рабочие. Да им и терпеть немного нужно будет, максимум на четверть меньше…
— Дочь наша, я начинаю гордиться тобой!
— Не забудь мне потом ещё один орден выцыганить с Императора, — хихикнула Машка. — Я что, бесплатно тут придумываю?
— Что забыли?
— Фельдшеров забыли, всякие пелёнки-распашонки. Но это ты купишь, в Америке или Уругвае своём. Надо Чугунова попросить — пусть сосок наделает, их много нужно будет. Бутылочки для молока с меня. Миллион меньше чем за месяц сделаем, прочее — наверстаем по ходу дела…
Дарья, услышав о сотнях тысяч младенцев, теперь сидела в уголке кухни тихо-тихо…
— Ну а чтобы она считать научилась прежде чем рот раскрывать, мы вот её руководить и поставим…
— Нет уж! — Дарья выглядела очень испуганной, но старалась панику скрыть. — С вашими тыщщами мне всяко не справиться. Вот тем приютом, что господин Мешков через неделю выстроит — покомандую. Только ты уж, Саш, найди мне кого потолковее в помощники…
— Я найду, — хихикнула Машка. — А за это фонд будет называться "Благотворительным фондом малютки имени Дарьи Старостиной". Не мне же за её чудачества отдуваться…
Легко все проблемы в уме решать, легко и приятно. Только в реализации… Тысячу "домов малютки" строители действительно поставили до Рождества, но на это пришлось не только всех рабочих "Сельхозстроя" и "Домостроя" задействовать, но и вытащить почти пятьдесят тысяч солдат. Кроме девочек из Машкиных приютов были наняты двадцать с лишним тысяч нянек-сиделок, пара тысяч истопников, шесть тысяч поваров…
Дарьина затея обошлась нам в двадцать с небольшим миллионов рублей. Я истратил меньше: всё же она дурой беспросветной отнюдь не была и с самого начала все же имела хоть и плохонький, но план привлечения инвестиций. Рассчитанный, кроме всего прочего, и на современные средства массовой информации. Радиотрансляция — дело прибыльное, и уже третий год проводная радиоточка стала символом престижа не только в Царицыне, но и в Петербурге, Москве, Харькове — так что записанное на магнитофон Дарьино "обращение к добрым людям" какую-то копеечку принесло. Ну и рекламная кампания в прессе тоже — на газеты как раз Дарьиного вклада и хватило. К моему удивлению, реакция публики была достойной. Тот же Николай Александрович — бывший царь — пожертвовал фонду два с половиной миллиона рублей. После чего какая-то копеечка просто хлынула на счета, и пожертвования горожан составили пять с половиной дополнительных миллионов. Отдельно я уже считал взносы от собственных рабочих — эти, отдавая в среднем по рублю в месяц, обеспечили ещё миллион шестьсот тысяч. А вот крупные промышленники и прочая элита нации денежку зажали…
В целом Дарьина инициатива нагрузила нас к маю ста семьюдесятью тысячами младенцев — хотя ещё чуть больше десяти тысяч же зиму пережить не смогли.
Не зря были потрачены вообще все деньги, ушедшие на прокорм народа. Хотя было запланировано использование труда за еду примерно миллиона мужиков, в связи с отсутствием альтернатив работать нанялось их больше трех миллионов. Три миллиона сто восемьдесят тысяч, у которых не было ни лошадей, ни коров, ни овец или коз…
Так что мужикам этим на заработках пришлось сильно потесниться, в заранее выстроенных земляных времянках нары пришлось ставить аж четырёхэтажные. Зато весной, когда большая часть народу разбрелась по домам в надежде хоть что-то посеять, осталось только рельсы проложить на четырёх с половиной тысячах километров железных дорог. Кузьмин в станице Новониколаевская на Азове выстроил почти полностью ещё один металлургический завод, на миллион тонн стали в год. Всего же новых заводов — а, точнее, пока что пустых корпусов для них — было выстроено почти семьдесят штук. Заодно и число колхозов удалось увеличить втрое: была у крестьян опция податься за прокорм в колхозники. Можно было и в десять раз увеличить, но опция была ограничена жёстким условием: в колхоз переходит всё село целиком. Почти, колхоз учреждался лишь в случае, если не менее девяноста процентов земли, приписанной к селу по кадастру, поступает в мою собственность.
Мищенко, подводя итоги зимы, ехидно мне по этому поводу заметил:
— Ну что, Александр Владимирович, солдат Вы подкормили, теперь отставников кормить обузу взяли? Может, проще в колхозы по роте на постоянную дислокацию наладить?
