После чего, подмигнув девушке, тот оправился в противоположную сторону, напевая что-то, не имевшее рифмы. Стихи, кажется, были юмористические и были про Сарданапала, потому что поручик несколько раз повторил имя академика.
Таня несколько секунд глядела на спину “Вольдемара”, истыканную ножами, а после повернулась и уже собиралась пойти туда, куда и собиралась, как вдруг шальная мысль посетила ее. В памяти вновь всплыла картинка: сумрак, фигура, пристально смотрящая на нее… в магпункте кроме нее никого не было, значит, Дама говорила про парня, посетившего именно ее. Но кто это был?
Ржевский, конечно, мог и не знать об этом случае ничего - не таскался же он рядом с женушкой постоянно! - но самой Дамы рядом уже не было, а расспросить кого-нибудь об этом случае хотелось.
- Ржевский, погоди! - крикнула Гроттер и, повернувшись, поспешила к нему. Слава Древниру, призрак еще не исчез с поля зрения. - Скажи мне, про кого говорила Дама?
Ржевский внимательно ее выслушал, а после лицо его приняло серьезное выражение. Гроттер даже удивилась.
- Может, поправишь ножичек? Тогда все расскажу, даже душу продам! - невинно предложил он.
- А Дрыгусом?
- Хорошо-хорошо. С вами по-человечески, а вы как что… О ком там говорила Дама… Ах, да, поначалу она говорила о своим покойном муже - том самом, что бы первым. Похороны у него были шикарными, хотя при жизни жил он скромно. Ну, да это не интересно. Ах, да, еще было про тетушку - Каролину Матвеевну…
- Ржевский, ты прекрасно знаешь, кого я имею ввиду! - вспыхнула Таня.
- А раз знаешь, что же спрашиваешь? - продолжал насмехаться призрак.
Если уж не получается ничего узнать, лучше уж не тратить свое время попусту. Именно так решила Таня, уверенно поднимая перстень и уже готовая произнести заклинание.
- Стой! - вдруг завопил Ржевский.
Быть изгнанным при помощи Дрыгуса и испытать при этом не самые приятные ощущения ему совсем не хотелось, поэтому призрак резко поменял свое решение и, собравшись с мыслями, принялся рассказывать.
- Ах, конечно, помню! Такая романтичная история, каких из женских романчиков просто. Ты себе представь: ночь, тишина, ни души, и одинокий влюбленный юноша крадется к своей возлюбленной, намереваясь пожелать той спокойной ночи и поддержать в горе. Дверь тихо скрипит, юноша наклоняется над безмятежно спящей девушкой, касается губами его щеки…
- Ржевский! - вновь закричала Таня, размахивая рукой с кольцом. - Не было этого! Кто. Это. Был?
- А вот и не скажу, - совсем по детски высунул язык поручик. - Такую историю испортила, - обиженно протянул он и вдруг щелкнул девушку по носу. - А ты, грозная малютка Гротти, сама догадайся. Даю подсказку: его глаза-а, черные как но-о-очь, - завопил вдруг поручик. После, захохотав, он развернулся и пропал из виду, без труда пройдя сквозь стену и оставляя Таню стоять посреди коридора.
***
Зима в этом году выдалась,что надо. В меру морозная, в меру белоснежно-снежная, даже в меру неторопливая. Улица манила к себе и притягивала, как магнит, всех без исключения, особо школьников и студентов, у которых сейчас были каникулы. А Тибидохсцы, как известно, относились в каком-то роде и к тем, и к другим, поэтому Лес и парк рядом тащили их к себе с куда большей силой.
Зима была идеальная. Обычно глядишь на скромно лежащий на газонах снежок, или на хмурое небо, или на столбик термометра, опустившегося далеко вниз и вещающего оттуда о наступлении морозов, и не подозреваешь, что существует где-то вот такая вот зима. А потом просыпаешься свежим утром, и вдруг понимаешь - бывает.
Таня стояла у окна и задумчиво разглядывала сторожку Древнира, у которой копошилась детвора, с такого расстояния казавшаяся похожей на муравьев. На душе было странно. Слова Ржевского - а точнее, его песня - никак не выходили у нее из головы, а мысли постоянно возвращались к тому происшествию в магпункте. Гроттер разубеждала себя, как могла, но с самой собой спорить не получалось, и внутреннее “я” упрямо твердило, что это был Бейбарсов.
За некромага говорило слишком много фактов. Во-первых, фигура того мужчины, который посетил ее сегодня ночью, могла принадлежать Глебу. Во-вторых, большинство учеников Тибидохса были голубоглазыми вопреки статистике, гласившей, что большинство имеет карие глаза. А уж черноглазых у Гроттер в друзьях не водилось, исключая Бейбарсова, разумеется. И, наконец, в-третьих, кто кроме Глеба мог проникнуть в мвгпункт, а потом с легкостью скрыться?
Уж явно не Ванька.
И Валялкин в последнее время от постоянного сравнения с Глебом никак не выигрывал. Минусов у него находилось все больше и больше, а плюсы как-то сразу меркли рядом с идеальностью Бейбарсова. Таня понимала - просто постоянно твердила себе, - что настолько хорошим быть невозможно и Бейбарсов вполне может вскоре показать свою темную сторону, но никак не могла убедить саму себя.
“Надо поговорить с Ванькой, - наконец, решила девушка. - Расставить все точки над и и решить для себя, кто важнее.”