ГАРИК: Странно как-то они о безопасности жителей заботятся. Прямо не деревня, а фашистское гетто какое-то. Только что жёлтые звёзды нашивать на одежду ещё не заставляют, а то с них бы сталось.
ДАФНА: Ты о чём?
ГАРИК: Был бы здесь наш еврейский друг Тони Гольдштейн, он бы нам много чего по этому поводу поведал. В частности, про то, как немцы в ту войну сгоняли еврейское население захваченных городов в гетто и заставляли обитателей этих гетто носить на груди желтые шестиконечные звезды. А потом, когда русские пошли на запад, и Гитлер понял, что войну проигрывает, тогда немцы стали переправлять жителей гетто в концлагеря, где тех ждала мучительная смерть.
СЬЮЗЕН: Какой ужас...
ГАРИК: Нынешние эксперименты нашего обожаемого министерства – это, похоже, из той же оперы. От этих дементоров пострадает не столько Беллатрикс, сколько ни в чем не виноватые мирные граждане. Уверен, что мадам Лестрейндж на все эти ограничения плевать хотела.
ДАФНА: Почему?
ГАРИК: Неужели ты думаешь, что ей, бежавшей с зоны, дементорами же охраняемой, незнакомо будет их присутствие? Школа – это последнее место, куда она сунется. Тот, кто бежит с зоны, обычно прячется подальше от ментов. Вы же слышали, что Сириус рассказывал.
СЬЮЗЕН: Ну да.
По пути обратно Гарик обращает внимание на висящие на каждом столбе аншлаги с надписью «РОЗЫСК» и портретом некогда весьма красивой, но сейчас очень измождённой и раньше времени постаревшей женщины, с подписью «БЕЛЛАТРИКС ЛЕСТРЕЙНДЖ. При обнаружении немедленно сообщить в Аврорат. Особо опасна. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ самостоятельно задержать!»
Новый кадр – гостиная Хаффлпаффа.
СПРАУТ: Что за безобразие! Притащили в школу этих мерзких тварей! Они слетелись на стадион и чуть не выпили душу у нашего Седрика! Гарри, где там твой пулемёт?
ГАРИК: У меня, профессор Спраут. Я сейчас Сьюзен, Дафну и Асторию в стрельбе из него взялся натаскивать.
СПРАУТ: Молодец! Ставь на входе в наш сад, и чтобы ни один дементор не смог подойти! У меня ведь четверть урожая пропала, раньше такого никогда не было, даже ваша помощь не спасла! А ты, Сьюзен, напиши своей тёте, чтобы этих мерзких тварей поскорее убрали!
СЬЮЗЕН: Так мы уже писали ей, и не раз. Тётя и ответила нам уже, говорит, что сделает всё, что в её силах...
Новый кадр с надписью «20 декабря 1993 года» Гостиная в доме Тонксов, Тед, Андромеда, Сириус и Дора встречают прибывшего на каникулы Гарика.
АНДРОМЕДА: Ну, как вы там, держитесь?
ГАРИК: Пока вроде держимся, тёть Энди. Дементоры к нам подойти опасаются.
АНДРОМЕДА: Почему?
ГАРИК: А я ещё в сентябре, пока в поезде ехали, немного по ним из пулемёта своего пострелял. Трёх завалил, остальные теперь пятятся. Ещё с благословения мадам Спраут курсы по пулемётной стрельбе организовал, учу народ стрелять.
АНДРОМЕДА: И Помона тебе разрешила?
ГАРИК: Разрешила, почему бы и нет. Как оказалось, присутствие этих тварей вредно действует на её сад. Поэтому, говорит, стреляй, Гарри, по дементорам, а то до весны весь урожай пропадет.
СИРИУС: Беллу там не видели?
ГАРИК: Нет, Бродяга, не видели. Только на бумагах с надписью «Розыск», в Хогсмиде на каждом столбе такие бумажки развешаны. Еще говорят, по улицам той деревни дементоры по ночам шастают, комендантский час, словно немцы пришли и деревню в гетто превратили. «Кто будьет пльёхо себья вести – тот будьет веселиться! Веселиться находится на дальний край деревни!».
СИРИУС: Что-то в этом есть... (смеётся) Насколько я знаю Беллу, она бы в школу не сунулась. Я имею в виду ту, прежнюю Беллу, какой она была до ее бракосочетания с этим пид… Лестрейнджем. Да-да, тут это не фигура речи, Родольфус и по факту был таким.
ГАРИК: Откуда знаешь?
СИРИУС: Мы, Мародёры, всё в школе знали. И про всех. Того Лестрейнджа мы не раз на пятом, шестом и седьмом курсах в школьном сортире закрывали, чем он там с собственным братцем занимался – домысли сам. Сопливуса они тоже опустили на шестом курсе, почему, собственно, он такой злобный и был, и потом, после выпуска, весь их петушатник дружно построился в колонну и пошел лизать задницу их буйнопомешанному фюреру. Беллу они тоже туда затянули, а виноват во всем этом дядюшка мой покойный, Сигнус, со своими идеями чистокровности, чтоб ему на том свете повылазило. Три дочки у него было, Энди старшая, Цисси средняя и Белла младшая. Цисси выдали за Малфоя, и тоже сразу после выпуска. Но этот, как ты помнишь из её рассказа, жену вообще не трогал. Энди хотели выдать еще за одного какого-то петушка из благородных, но она сбежала с Тедом Тонксом и выскочила за него. Ну, а Белла… Белле больше всех не повезло.
ГАРИК: Это как?
СИРИУС: Брачный договор, который составил мой дядюшка, чтоб ему черти под котлом дров не жалели, включал в себя полное подавление воли. Вот так мы ее и потеряли. Родольфус, помимо того, что петух, оказался вдобавок садистом и маньяком. Сами они с братцем ее не трогали, зато пускали ее по кругу на сборищах Пожирателей. А сами избивали ее, чтобы потешиться.
ГАРИК: Это она тебе рассказала?
