- Правильно, сударыня, проходите! – совершенно по-ленински прищурившись, ответил портрет, открывая нам проход. Вот и наша общага, и неизменная печка, и комнаты студиозусов со сложенными у кроватей вещами.
Что ж, четвертый год начинается, и, как всегда, все идет наперекосяк. У вас есть план? Конечно, есть, узбекский, целый коробок, из Ташкента привезли… вот только куда бежать и что делать, как всегда, совершенно непонятно.
Канонический Гарик в начале четвертого курса был бы уже без ума от некоей пятикурсницы Равенкло по имени Чоу Чанг родом из Гонконга. Но я не он, у меня, во-первых, свои подружки есть, которые, если и не делают еще откровенных намеков, то скоро начнут однозначно, причем Дора уже успела это сделать, и не раз. А во-вторых, китаянки меня как-то не привлекают. И на квиддич я не хожу, поелику не считаю его за спорт. Кстати, вспомнил про тот самый приснопамятный финал, на который мы тогда так и не пошли – судя по сообщениям из прессы, болгарская сборная команда – единственная на весь блок соцстран, сборной же СССР не существует в природе. Наши, как выяснилось, на метлах не летают, наши больше на ступах или на коврах-самолетах. Ну, или на «Сухих» или «МиГах», что тоже неплохо.
На следующий день начались уроки, как обычно, с травологии. Мадам Спраут продемонстрировала нам некие весьма уродливые растения, напоминавшие скорее даже не побеги и корни, а торчащие из-под земли разбухшие шланги с чем-то водянистым. Как выяснилось, сие растение называлось «бубонтюбер», и известно было за счет своего ценного гноя, которым магический мир сводил с лиц прыщи. Выжимать сию субстанцию нужно было в перчатках из драконьей шкуры, хотя резиновые, которые были у меня, тоже сгодились. С одного корня получалось где-то полтора литра жутко воняющей бензином жижи. По окончании урока хотел было уже искренне посочувствовать тем озабоченным своей внешностью, которые будут вынуждены для сведения прыщей прибегать к лечению вот этим вот г…м. Впрочем, первой кандидатурой даже знаю, кто будет выступать, это Малфой Младший, вот кто уж озабочен собственным видом, а его, вестимо, не жалко. Он нам не друг и не родственник, он нам заклятый враг.
Малфой, кстати, однажды конкретно попал. На большой перемене он начал приставать к ученицам с Гриффиндора, называл их разными нехорошими словами, но не заметил подошедшего Лжегрюма и был превращен оным в белого петушка, то есть, натурального куриного самца. Кажется, наша пропаганда таки сделала свое дело, ведь бледнолицего никто иначе как петухом и не называл. Вот и получил, как звали. Потом, говорят, МакГонагалл вмешалась в воспитательный процесс, сделала петуха обратно Драко Малфоем, но шок от принудительного превращения у него прошел еще очень нескоро.
Вскоре урок у самозваного Грюма был и у нас. Профессор появился практически сразу после звонка, внушая страх одним своим видом. Особо впечатлительных ужасал один вид «старика», в самом деле, когда шрамов больше, чем живой кожи, поневоле ужаснешься. Интересно, каково-то ему самому поутру в зеркало смотреться?
- Можете спрятать свои учебники, – заявил самозванец. – Вам они не понадобятся.
Проведя перекличку, препод объявил:
- Со мной говорил профессор Люпин, насчет того, что вы успели пройти в прошлом году. Если я не ошибаюсь, вы изучили боггартов, красных колпаков, оборотней, гриндилоу и болотных духов. Так?
- Так, – подтвердили мы.
- Ясно. С существами вы вполне знакомы. Но у вас крайне скверно поставлена работа с заклинаниями! Вы отстаете, и очень сильно отстаете от программы, хотя неудивительно, если учесть, что было у вас вместо учителей на первом и втором курсах… Поэтому в мои обязанности входит обучение вас тому, как один маг может причинить вред другому. У меня всего один год, в течение которого я должен буду научить вас бороться с темными волшебниками.
- Профессор Грюм, а Вы не останетесь дальше? – сказала заводила равенкловцев Лиза Терпин.
- Увы, мисс Терпин, я согласился поработать у Дамблдора всего один год, а потом уйду на пенсию насовсем… Значит, так, хватит предисловий, – прервался препод. – Итак, заклятия. По директиве министерства я должен обучить вас только противозаклятиям, и ничему больше. Все, кто младше шестого курса, для настоящей работы считаются не доросшими. Но ваш директор несколько иного мнения насчет ваших нервов, и решил позволить мне показать вам настоящие заклятия… тем более, что от многих из них никакого противодействия не существует! – ложный Грюм засмеялся неприятным каркающим смехом. – А я считаю, что чем раньше вы обо всем узнаете, тем лучше для вас же. Как вы сможете защитить себя от того, чего никогда не видели? Если темный маг захочет на вас напасть, он не будет подходить аккуратно и вежливо, так, как я сейчас. Он не станет терять время и объяснять, что собрался сделать. Поэтому вы должны быть постоянно готовы ко встрече с ним. Мисс Джонс, я сказал «постоянно», поэтому спрячьте то, чем вы там занимаетесь.
