Здесь, похоже, тенденция складывается такая, что каждое первое сентября погода хуже, чем в предыдущее. Первый раз ехал – светило яркое солнце, второй – небо тучи затянули. На третий раз на полпути пошел дождь, это тогда было, когда я свой пулемет на дементорах испытывал. В этот же, четвертый уже по счету, раз, ливень лил уже на вокзале в Лондоне, причем лил так, что зонтики не помогали. Нам-то хорошо, кто колдовать умеет, а простым людям каково?
Но вот встретились, погрузились в купе. Дора сдержала свою угрозу и прибилась к нам, сразу же пристроившись ко мне под бочок и наотрез отказавшись менять позицию. Маскировки ради она не стала надевать свой красный ментовский балахон, да еще и прическу поменяла, чтоб на самое себя в обычной форме не походить. Впрочем, маскировка была рассчитана на тех, кто в реальности Дору еще толком не видел, потому как Сьюзен, Дафна и Астория, давно и прочно с нею общавшиеся, сразу же ее опознали. И сразу же пошли разговоры и пересуды, как, что и почем, как Дора училась и чему именно, а я только попытался было немного покемарить и продумать, что и как делать с грядущим турниром, как…
- Что, Поттер, трех подружек уже мало? Решил еще одну захомутать? Откуда вот только такая красотка взялась, а? – вот только Малфоя здесь не хватало.
- Канай отсюда, редиска! Под нары канай, там твое место!
- Ты пожалеешь, Поттер! Никакого уважения к аристократии!
- Скорее ты пожалеешь, что за базаром не следишь и кукарекаешь без разрешения. А ну сгинь, чухан [76] позорный, пока в параше не утопили!
Малфой перекосил морду и исчез. А мне пришлось, тихо про себя матерясь, запечатывать дверь. Как выяснилось, не зря, потом пару раз мимо нашего купе проносило Джинни Уизли, все еще меня искавшую.
Наша честная компания снова понесла потери. Как сообщила мне Сьюзен, ее подруга детства Ханна Аббот в конце августа вместе с семьей уехала на ПМЖ на землю обетованную. Все-таки, значит, не удержалась. Вот Тони порадуется, когда встретятся они там. Ханна с ним весь год переписывалась, причем письма те были размером побольше, чем иные сочинения по предметам.
Проливной дождь не утихал, даже когда мы прибыли на место. Мысленно посочувствовал первогодкам-салабонам. Ритуал переправы через озеро явно менять не стали, судя по наличию на перроне собиравшего новичков Хагрида, так что молодое пополнение однозначно доберется до школы мокрое аки жаба.
Пока шли со стоянки маршруток в Большой Зал, некоторых учеников подкараулил неугомонный Пивз, швырявшийся пакетами с водой. Впрочем, едва завидев меня, полтергейст испустил длинный неприличный звук и исчез. Видать, не захотел, чтоб его еще раз послали по-русски.
За учительским столом оказалось намного больше кресел, и многие из них пустовали. Пустым было и место, где в прошлом году сидел Лунатик. Остальные преподаватели были все теми же самыми, все так же ушедший в астрал Дамблдор, такой же бородатый гигант Хагрид, такой же довольно шевеливший усами Слагхорн. Мадмуазель Вектор беседовала о чем-то с мадам Бабблинг, но, поймав мой взгляд в ее сторону, еле заметно мне подмигнула.
- Вот, смотри, Гарри, это наш старший, Кингсли Шеклболт, – сказала мне усевшаяся рядом Дора, показав на хмурого ниггера со шрамом на роже, сидевшего с края и недовольно зыркавшего на всех собравшихся. Ах, да, припоминаю, он же появлялся здесь три года назад, когда брали Снейпа и Амелия, тогда еще Боунс, привела своих подчиненных.
- Это чё он такой хмурый – пока трезвый, что ль?
- Типа того, он вообще любитель выпить.
- Оно и видно, что как минимум любитель. А может быть, даже профессионал. Выпить, помахаться, где только ему шрамов на морду насажали?
- Не знаю, он не говорил, – хихикнула Дора.
Тем временем мадам МакГонагалл привела новичков. Выглядели они… ну, в общем, рыба, только что из воды вынутая, суше будет.
Шляпа в этот раз снова отчудила, выдав неведомо как переведенную на английский язык нарезку из песен Михаила Круга. Да-да, и «Владимирский централ» народ тоже услышал.
МакГонагалл только вопросительно посмотрела на Дамблдора. Тот огорченно развел руками, показывая, что даже он оказался не в силах справиться со съехавшей с катушек Шляпой.
Распределение напомнило предыдущие два, что мне довелось видеть. Вновь, уже третий год подряд, на Слизерин не попало ни одной девочки.
Дамблдор был краток.
- Я хочу сказать вам только одно слово! – промолвил он, широко разведя руки. – Наслаждайтесь!
- Ага, ага, «кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста», – сказал я себе под нос. Сидевшая рядом Дора прыснула. Так я иногда говорил дома, к смеху всех собравшихся.
Когда ужин завершился, Дамблдор снова встал из-за стола.
