- Это уж как мое начальство решит, хотя буду ходатайствовать, чтобы разрешили, и бумаги передам вот эти. За неделю должны решить, и я тебя вызову. А пока тебе для ознакомления даю учебное пособие, – майор снял с полки книжку «История СССР». – Прочитать и проштудировать. Если хочешь получить советское гражданство, то будешь сдавать историю. Хотя, может быть, как советский в прошлом гражданин, желающий репатриации, и получишь какие-то льготы, но особо не рассчитывай, решать тут все равно не мне. Что смогу – то сделаю.
- Спасибо, тащ майор.
- Не за что! Иди, тебя еще там Степан Григорьич вроде как ждет. К нему в пятьсот шестнадцатую каюту. Ему, кстати, можешь сказать, кто ты и откуда, без подробностей, естественно, это я ему сам объясню, а вот остальным, до моего разрешения, категорически нет. Биографию еще будем придумывать. Все, в следующий раз вызову.
- Тащ майор, разрешите идти?
- Иди уже, Гарик Вованыч.
Выхожу и иду искать товарища Никонова.
- Ну, что? – спросил меня Степан Григорьевич, когда я вошел в его каюту.
- Все в порядке. Товарищ майор разрешил перед Вами раскрыться.
- И?
- В общем, я никакой не англичанин. Наш я, русский. А сюда как попал… душа после пьянки в другую тушку перескочила.
- Бывает, бывает… – усмехнулся товарищ Никонов. – По тебе оно и видно, что не англичанин ты. Это все?
- Не совсем. Но подробности Вам товарищ майор объяснит, у него это лучше получится.
- Что ж, пускай так и будет. Я тебя, собственно, почему вызывал. Объясни-ка ты мне по порядку, как ты, голубь сизый, влез в этот турнир? А заодно поведай, как и чему тебя тут учили. То, что ты сюда попал не по своей воле и как ты это сделал, мне понятно. А дальше-то что было?
- Дальше было вот что. Проснулся я после пьянки, дико голова болела, попытался встать – увидел, что руки-ноги не мои, мелкие какие-то. Мне ж все-таки накануне попадания под тридцатник уже было. Ну, думаю, все, словил белочку, мерещится, что в детство впал… – и я рассказал советскому магу свою историю с момента попадания. Степан Григорьевич только усы теребил.
- Да уж, помотало тебя, – сказал он, когда я закончил рассказ. – Значит, ты все же наш. Я еще послушаю, что мне Николай Палыч скажет, ну, особист наш, майор Кирюхин, то есть, но, думаю, у него мнение схожее. Значит, так. Учись ты, чему и учился у себя, но на тренировки приходи к нам. Не я тебе помогу задания исправлять, так наши ребята. С ними я вчера говорил, они против тебя зла не держат. Будут натаскивать. Еще, ты, кажется, на гитаре играешь?
- Играю, и песни пою.
- Так приноси гитару свою, споешь нам. И друзей-приятелей своих с подругами приводи, будем крепить дружбу народов.
- Сделаем, Степан Григорьич.
- Вот и сделай. Тебе, вижу, книжку Кирюхин дал? Хорошо, иди, читай, потом еще побеседуем. До двадцать четвертого еще время есть, даст Бог, поднатаскаем. Кстати, что ты имел в виду под «маггловскими предметами»? Не оружие ли, часом?
- Именно его и подразумевал. В том числе пулемет системы «Максим», из которого я в том году дементоров истреблял.
- Иди ты? Серьезно?
- Более чем. Показать?
- Поверю на слово. Потом представишь список наличного вооружения.
- Я так подозреваю, что мне так легко разрешили использовать немагическое оружие только лишь потому, что здешние министры-капиталисты не догадываются о его возможностях. Как я уже тут посмотрел за три года, британские маги отстали в развитии от не-магов лет так на сто, а во многих отраслях и на все двести.
- У нас в Советском Союзе такого нет. Мы в ногу со временем идем.
- Хотелось бы Родину повидать, три года не был.
- Так и повидаешь еще. Мы своих не бросаем, коли захочешь после турнира у нас осесть – милости просим…
На первый раз товарищ Никонов никаких инструкций мне не давал. Но, когда я возвращался в замок, выяснилось, что время уже обеденное, и меня тут же взяли в оборот мои друзья и подруги, после чего подвергли допросу на предмет того, с кем и о чем я так долго беседовал на русском пароходе. Списал на дела учебные. Увы, но раскрыться перед всеми я пока не мог, о моем иновременном для этого мира происхождении пока, кроме майора-особиста, не знал никто, даже Дора.
Книжку ту я все-таки прочитал, и в следующий свой визит на пароход сдал зачет товарищу майору.
Как оказалось, история СССР пошла не туда, куда я знал, как минимум с семнадцатого года. Февральская революция здесь прошла, как и там, царя предало его же окружение, вынудив отречься от престола, после чего те, кто стал новой властью, в один момент развалили армию и флот. И такой беспредел тянулся до Октября, пока большевики не арестовали Временное правительство. Причем здесь Керенского таки поймали, не дав сбежать за границу.
