- Думали, видимо, что все равно, мол, к коммунизму идем, а социализм развитой уже построили, так надзор можно и ослабить.
- Му… их имя, – подытожил чекист. – Самое жирное ворье, и фактически безнаказанно воровало. Я бы понял, если бы мелкую сошку из-под надзора вывели, на низком уровне все равно особого вреда нет, а вот всех этих председателей, депутатов да министров – за этими же глаз да глаз нужен! Или урок царской поры ничему их не научил? Тогда ж тоже жандармов за руки хватали, великих князей разрабатывать не давали. На том и погорели в семнадцатом году. А здесь-то что в итоге было? Подозреваю, что нечто похожее.
- Так и было, тащ комиссар, Вы совершенно правы. В итоге Советская власть кончилась в девяносто первом на Горбачеве и Ельцине, а последующие «слуги народа», мать их, за редким исключением больше о собственном кошельке думали да о счете в заграничном банке, чем о благе народном. Фамилии их всех, кто навскидку вспомнился, кто на слуху был, я в протоколе перечислил, да у вас и так тут с ними, как я по газетам помню, обошлись как с предателями и врагами народа, кем они, в сущности, и были. А вот куда Ельцин делся, я так и не понял, среди повешенных его не было.
- Потому что он в восемьдесят третьем, уже в Москве работая, в аварию попал, в его «Волгу» трамвай въехал на перекрестке, и – всмятку.
- Легко отделался. Иначе по соседству с Горбачевым висел бы, у нас его в народе после девяносто первого, а особенно после девяносто третьего, хорошо запомнили. «Борис-козел» – это еще одно из самых цензурных прозвищ, а иные прочие и вовсе на заборе писать надо…
- Что есть, то есть, – усмехнулся комиссар. – Что хоть про нас тут говорят?
- Всякое говорят, тащ комиссар. В основном, что «злые русские пришли, будут всех в свое КГБ на допрос таскать». Про меня тоже говорят, что-де «попался Поттер в лапы КГБ, теперь его сдадут в ГУЛАГ, где научат пить водку». Боятся вас англичане, тащ комиссар, хуже гнева Господня.
- Правильно боятся, – ответил комиссар. – Пусть знают, что неприкосновенных у них на острове для нас нет, любого прикоснем, если понадобится. Где-то здесь еще Шимпанадзе прячется от правосудия.
- Ага, ага, он в нашем мире как добрался до министерского поста, так янкесам Берингово море сдал почти сразу. А потом возглавил самостийную Грузию, вполне демократически свергнув предшественника, но потом сам был столь же демократично свергнут преемником.
- У нас и без этого он столько нагрешил, что на виселицу хватит…
Речь товарища комиссара была прервана стуком в дверь.
- Войдите! – сказал чекист.
В каюту вошла молодая девушка, в которой я с превеликим удивлением узнал… собственную учительницу нумерологии мадмуазель Вектор!
- У вас продается славянский шкаф? – на очень хорошем русском сказала она. А ведь не видит меня пока, хоть и недалеко я сижу.
- Шкафа нет, осталась только никелированная кровать, – ответил товарищ комиссар.
- С тумбочкой?
- С тумбочкой.
- Товарищ комиссар, разрешите доложить… Гарри, это ты? – только теперь она меня заметила. – Что ты тут делаешь? – все так же по-русски спросила она.
- Советуюсь с шефом, – по-русски же ответил я, на что товарищ комиссар, слегка усмехнувшись, согласно кивнул головой. – А вот Вы что тут делаете, мадмуазель Вектор… или ТОВАРИЩ Вектор?
- Позволь, Гарик Вованыч, представить тебе нашего агента в твоей школе, лейтенанта госбезопасности Светлану Грищенко, действующую под псевдонимом «Септима Вектор», – объявил товарищ комиссар.
- Очень приятно… но КАК?
- Взаимно, и для своих, пока не на учебе, на «ты» и просто Света, – улыбается Септима… то бишь Светлана. – А попала я сюда после института, сразу сюда и отправили. Пять лет уже здесь, только на каникулах дома и бываю. Я же из Ленинграда…
- Дело все в том, Гарик Вованыч, – перебил товарищ комиссар. – Что ты, сам не зная того, вляпался еще в одну историю. Твой этот директор, Альбус Дамблдор, у нас тоже в подследственных ходит, пусть и заочно пока. Больше ничего сказать не могу, но дело было на контроле еще у самого товарища Берия.
- Ого, ничего себе, – удивился я. – Это для меня новость.
- А вот для нас – нет. Кстати, то, что ты его три года назад в дурку оформлял, мы от Светы же и узнали.
- Как только ты мне свою палочку показал, то есть, как ты ее называешь, ВП, я сразу поняла, что что-то не так, – подтвердила Света. – А потом еще оказалось, что Дамблдор в психушке успел побывать. Лично для меня сложить два и два труда не составило. Это ты Дамблдора или МакГонагалл можешь за нос водить, они про наш мир ничего не знают, а я-то ЛГУ [82] заканчивала, причем с красным дипломом.
- Света мне тут уже рассказала, что ты, Гарик Вованыч, по вечерам песни русские под гитару поешь, причем такие, какие здесь никто не знает. Откуда взял? – поинтересовался комиссар.
- Оттуда.
- Ясно. Чтоб завтра мне предоставил тексты всего того, что знаешь или уже тут спел, плюс к тому укажи, кто пел все это там. А мы тут почитаем.
- Есть, тащ комиссар!
