- Из нагана своего подстрелил. Наган лучше подействовал, чем палочка.
- Серьезно?
- Не веришь?
- Тебе… верю. Ты мою сестру спас.
- Ее – да, а вот скольких Локхарт успел еще вот так вот… «повоспитать», пока мы не вмешались, — я инстинктивно сплюнул. — Вопрос только в одном, будет ли мадам Боунс раздувать дело? Хотелось бы, чтоб раздула. Педофилам в школе — не место, им под нарами место или в петушином углу, там же, где и Малфою с его присными.
- Если честно, Гарри, передай ей, пусть раздувает. Только имена наши пусть оставит тайной.
- Хорошо, я скажу ей.
- Дафна? Гарри? — послышался слабый голос проснувшейся Астории.
- Тори! — Дафна разрыдалась.
- Где я?
- Ты в больничном крыле, мы тебя из кабинета Локхарта притащили.
- А что…?
- Он, Тори, хотел сделать с тобой очень нехорошее дело. Мы не дали.
- Ты тоже?
- Я его сам лично из своего нагана подстрелил. А потом сдал мадам Боунс, теперь она с ним разбирается.
- Спасибо…
- Тише вы! — начала шикать на нас мадам Помфри. — Больной нужен покой! Идите на уроки, потом придете, вечером.
Мадам Боунс в этот раз одним лишь визитом не ограничилась. Уже на следующий день, причем прямо во время завтрака, она опять появилась в школе в сопровождении каких-то хмурых мужиков в красных мантиях, наверное, следователей, и начала вести опрос, кто и когда после отработок у Локхарта испытывал провалы в памяти.
- Амелия! Чем обязан на этот раз? — конечно же, этот визит не остался без внимания Дамблдора. — Почему Вы снова мешаете учебному процессу?
- По тому же самому, директор, — ответила мадам Боунс. — И снова из-за одного из Ваших преподавателей.
- Кто на этот раз?
- А Вы не знали? Вчера вечером я арестовала Гилдероя Локхарта по обвинению в растлении малолетних, взяв его с поличным за попыткой очередного изнасилования.
- Безусловно, Вы преувеличиваете, Амелия. Да, мистер Локхарт имеет немного скандальную репутацию, но это же не повод…
- Я ему сейчас так репутацию испорчу, что люди будут плеваться при одном только упоминании его имени, — оборвала директора Амелия. — Я уже установила как минимум три случая растления школьников, причем все жертвы — сплошь ученицы первых трех курсов. А задержан он был при попытке изнасилования Астории Гринграсс, первый курс Хаффлпаффа, на счастье, мы успели вовремя. Вам предъявить доказательства? Так они будут! Ваш Локхарт сидит сейчас в изоляторе Аврората, и его усиленно допрашивают. До его работы в Хогвартсе мы еще не дошли, но и того, что он уже наговорил, достаточно на Поцелуй!
- Амелия, ну что же Вы так жестоки к людям? Возможно, Гилдерой немного вышел за рамки дозволенного, но чтобы из-за этого ломать ему жизнь?
- Он сломал ее себе сам. И знаете, мне как-то больше импонирует тот подход к разбору подобных дел, который используют русские. Я читала их нынешний уголовный кодекс, так в России за растление малолетних, не достигших четырнадцати лет, положено только одно наказание — смертная казнь. Причем насильников у них часто не расстреливают, а публично вешают.
- Как-то слишком сурово.
- Конечно, сурово, но зато эффективно. В России уровень преступности крайне низок. Может быть, и нам стоит кое-что перенять от них?
Такой отповеди от мадам Боунс никто не ожидал. И это она еще не говорила того, что в СССР уголовный закон один для всех, что для слесарей, что для депутатов Верховного Совета. Применительно к английским магическим реалиям это выглядело бы так, что сановные лорды и сэры за свои грехи в виде убийств и изнасилований получали бы точно так же, как и простолюдины. А то и больше, помню я, как на Рождество Амелия рассказывала, что в здешнем СССР выборные должности являются не индульгенцией от всех грехов, но отягчающим обстоятельством.
Дамблдору ничего не оставалось, как сменить тему беседы.
Волшебный мир в очередной раз капитально тряхнуло. Никто и не думал даже заподозрить, что знаменитый писатель и автор многих книг Гилдерой Локхарт окажется педофилом, да еще и попадется с поличным при попытке совершения очередного преступления.
Наших имен в прессе не было, все заслуги перепали Амелии и ее бригаде. Мы были не в претензии, пускай почтеннейшая публика посмотрит, какая мразь водится в ее рядах и насколько самоотверженно доблестные менты проводят зачистку этих самых рядов.
Как выяснилось, жертвами Локхарта за полгода стали двенадцать девочек с первого, второго и третьего курсов. Из тех, кого я мог знать, под раздачу попали Фэй Дунбар с Гриффиндора, а также Лилиан Мун и Су Ли с Равенкло. Всеми ими сейчас занимались целители из больницы Святого Мунго, пытаясь излечить урон физический и душевный.
