- Мы его и поймали, Бродяга. Так и было, случайно нашли по карте, поймали, засунули в банку и сдали мадам Боунс.
- Молодцы! Господин Бродяга выражает сыну Сохатого и его друзьям свою благодарность!
- Сын Сохатого благодарит господина Бродягу за столь лестную оценку его способностей, — ответил я.
- Откуда мародерским штилем научился говорить? — вопрошает меня Сириус.
- Оттуда.
- Ну да ладно, это ты мне дома расскажешь. А то я за двенадцать лет совсем отстал от жизни.
- Сириус, ты все же решил почтить нас своим присутствием, — появилась Амелия, державшая за руку Сьюзен.
- Эми, а ты все хорошеешь.
- Уж твоими бы устами да мед бы пить, Сириус. Или ты уже забыл…? — прищурилась мадам Боунс.
- Что забыл?
- Вообще-то мы с тобой были помолвлены, старый ты шелудивый пес. Еще до того, как тебя посадили.
- Даже так?
- Все же дементоры тебе ум за разум вывели, — картинно состроила гримасу мадам Боунс. — Надо это исправить. Жду вас с Гарри у себя, и как можно скорее.
- Всенепременно воспользуемся приглашением.
- Лучше сделай, Сириус, а то я тебя еще по школе хорошо помню, — улыбается Амелия, после чего они со Сьюзен покинули станцию.
Тони Гольдштейн на перроне распрощался с нами, пообещав писать из Израиля и когда-нибудь заглянуть к нам в гости.
Обеих своих дочерей встречал лорд Гринграсс, пожавший мне руку, как старому знакомому.
- Так, а это еще кто… Сириус? Ты? — внезапно распахнулись его глаза. — Тебя все-таки выпустили!
- Кто спра… Альфред Гринграсс, старина! Сколько лет, сколько зим! — завопил Сириус, бросившись обниматься.
- Ты-то как здесь? — удивился Альфред.
- Выпустили меня, как сказала Амелия, «за отсутствием состава преступления». Значит, все же признали ошибку.
- Лучше поздно, чем никогда, мы в твой приговор все равно не верили.
- И на том спасибо. Кстати, Альфред, а чего ты с моим крестником поручкался?
- А, тут история была нехорошая, так он мою младшую выручил.
- Это не с Локхартом ли?
- С ним самым. Поймали его в последний момент.
- То-то я помню, как вертухаи [53] ржали. Вот, мол, знаменитость литературная, так всем пыль в глаза пускал, и так зашкварился перед всем народом. На малолетке, мол, фраерок и спалился. Зимой было, за пару месяцев до моего освобождения.
- Да уж, а как свою писанину рекламировал. Всех, поди, учеников заставил купить. Только, вон, Гарри, как мне Дафна рассказывала, и не купил. Она ж с ним на одном факультете учится.
- Вот так дела…! Ну да ладно, крестник, ты мне дома обо всем расскажешь, — повернулся Сириус ко мне. — Что ж, бывай, Альфред, как-нибудь увидимся.
- До встречи!
Впятером мы покинули станцию и вскоре прибыли в дом семьи Тонкс.
- Ну что ж, давай, крестник, колись, в натуре, как ты дошел до жизни-то такой, — сказал Сириус, когда мы уселись за столом.
- Сейчас расскажу, только давай чай поставлю, — достаю скатерть, раскидываю, появляется самовар и блюда с пирожными.
- Ну, богатый стол, — удивляется Сириус. — Козырный хавчик, хоть похаваю чего нормального после баланды и чифиря. Это чё, так теперь питаются?
- Нет, Бродяга, это только я купил по случаю, так и наш факультет теперь с этой скатерти ест.
- Какой факультет? Куда тебя Шляпа определила?
- На Хаффлпафф, к Доре, — названная при упоминании ее имени тут же блеснула красным цветом волос. — А сижу я за одной партой со Сьюзен Боунс.
- Это которая Амелии племянница? Молодец, крестник, хвалю, не посрамил чести Мародерской!
- С нами еще сестры Гринграсс часто сидят, Дафна с Асторией.
- Альфреда дочки? Тоже ничего так, помню я их мать по школе. Если они хоть немного на нее похожи…
- СИРИУС! — вспыхивает Андромеда. — Ты еще про свои любовные похождения начни тут рассказывать!
- А что, и начну, надо же кому-то крестника просветить. Хотя, судя по тому, что я услышал, он и сам прекрасно справляется. И мелкая Боунс, и обе Гринграсс…
- Они еще с Дорой не разлей вода, на гитаре ее играть учит.
- Вот это новость! Еще и она! Ты так меня переплюнешь! Я в твои годы еще только-только начинал девчонками интересоваться. А тут второй курс только окончил, и уже четыре подружки. Кстати, а с чего бы это вдруг Сопливус через три камеры от меня поселился?
- Какой еще Сопливус?
- Ну Снейп, это мы так в молодости его называли. Говорили, за оскорбление словом и действием канает, пятнадцать лет получил. Он же до позапрошлого года у вас в школе вроде бы как преподавал.
- За дело и получил. Не хрен было язык распускать на кого не надо. А дело было так… — и я рассказал Сириусу, что и как произошло осенью позапрошлого года на первом же нашем уроке зельеварения. Как Снейп распустил язык, но сам в результате языка и лишился.
- Вот это да… — восхищенно поднял глаза к небу Сириус. — Вот это шалость так шалость! До такого даже мы не додумались! На первом же уроке! Сопливуса — на зону! Кто теперь у вас там зелья варит?
- Слагхорн, Дамблдор его месяц уговаривал из отставки выйти.
- Помню такого. Твой папа был бы счастлив. Так насолить Сопливусу он даже не мечтал! Кстати, ты в квиддич играешь?
- Нет, конечно, зачем оно мне надо?
- Ну как же, твой папа без ума от спорта был, в школе ловцом играл за Гриффиндор.
