Но было поздно, так как все слышали, как проговорился Гоблинёныш. Дошло ещё, правда, не до всех, но не зря говорят, «слово не воробей…». Так что осталось воспользоваться моментом, и Вовка воспользовался:
— А-а-а, вы, наверное, про те деньги, которые Колян украл у Антонины Александровны, — сказал он. — Колян, так ты же сам вчера перед всеми хвалился, что Геннадий Олегович половину денег отдал тебе, а половину взял себе. Тебе, наверное, приснилось, что ты их мне подсунул.
— Не присни-и-ило-о-ось, — захныкал Гоблинёныш. — я ночью сам…
— Что?! Как ты смеешь про меня такие вещи говорить?! — Заорал Гоблин, стараясь заглушить то, что говорил совсем растерявшийся Колян.
— А чего я такого говорю? — «удивился» Вовка. — Колян сам рассказывал, что Вы половину денег к себе в стол положили. Ну, в пакете, в котором ещё записка была.
Гоблин бушевал, Колян стоял бледный, его била крупная дрожь. Учителя стояли, молча, многие ничего ещё не понимали, а учитель физкультуры Евгений Иванович вдруг сказал:
— Господа, Геннадий Олегович, что-то мне не нравится эта история. Да и Коля, по-моему, проговорился о чём-то очень и очень нехорошем. И выглядит он испуганно — неспроста, мне кажется. Давайте-ка, пройдёмте в ваш кабинет и убедимся, что в вашем письменном столе нет никакого пакета с деньгами. Вы, ведь, не возражаете? Вам, ведь, нечего скрывать?
— Как ты смеешь, физрук, выдвигать такие обвинения?! — бушевал Гоблин. — Да я тебя!.. Да я не знаю, что с тобой сделаю…
— Зато я знаю, что с вами сделаю, если то, о чем проговорился Коля, окажется правдой, — ответил ему Евгений Иванович. — А обвинений я никаких не выдвигаю. Я просто предлагаю пойти и опровергнуть то, что на вас наговаривают. Это во-первых. А во-вторых, ничего вы мне не сделаете. Вы ещё не директор и, тем более, не господь бог. Ну, что, идёмте в ваш кабинет? Или будем считать, что всё, сказанное Вовой, правда?
— Ну, ладно, физрук! Идём!
— Только идёмте все, — сказал Евгений Иванович. — И ты, Вова, и Коля…
…Блинов стоял перед открытым ящиком письменного стола, и его лицо становилось всё белее и белее.
— Ну, что, Антонина Александровна, это Ваши деньги? — спросил Евгений Иванович.
— Мои, — дрожащим голосом ответила учительница. — Вот, и пакетик с дырочкой на краю, и бумажечка, на которой я написала…
— Сколько там было денег?
— Восемнадцать тысяч пятьсот рублей, и ещё вчерашняя зарплата три тысячи, то есть всего Двадцать одна тысяча пятьсот рублей. Я на ремонт домика копила, и вот половины нет.
— Гоблин, где остальные деньги? — спросил физрук тоном, не предвещающим ничего хорошего.
— Я откуда знаю? — огрызнулся Блинов.
А потом, повернувшись к Коляну, заорал:
— Это ты мне деньги подсунул, негодяй?!
— Нет, Геннадий Олегович, — дрожащим голосом пролепетал Колян, — я их Вовке под матрас сунул, как вы велели. Я не знаю, как они у вас оказались.
— Зато я знаю, — сказал Вовка. — Теперь скажу, потому, что Колян всё равно уже проговорился. Я заметил, как этот Гоблинёныш, подкрался ко мне ночью и засунул под матрас пакет с деньгами. А потом я через дверь подслушал, как он докладывал этому гаду, Гоблину, что всё сделал.
— Но, но, поосторожнее с выражениями! Я ещё пока заместитель директора! — Заорал Гоблин.
— Уже нет, — услышали все голос Арсения Ильича. Он, видимо, давно стоял в дверях и всё слышал. — Я от вас такого не ожидал, господин… ГОБЛИН. Надо же, какого мерзавца я пригрел.
Блинов сразу сник. Арсений Ильич продолжал:
— Через час, господин ГОБЛИН, подойдите ко мне в кабинет поставить свою подпись в приказе о вашем увольнении по статье. А ты, Вова, прости меня за то, что я тебе не поверил, а поверил этому мерзавцу. Знаешь, мне теперь очень неловко за это.
Блинов, с обречённым видом направился к выходу, но его опередил Евгений Иванович:
— Стой, Гоблин! Помнишь, скотина, я обещал что-то тебе сделать, если узнаю о твоих делишках? Ну так вот, не обессудь.
С этими словами Евгений Иванович одним ударом отправил Гоблина в нокдаун. Гоблин рухнул на пол и схватился руками за разбитую в кровь физиономию.
— Ты ответишь за это, физрук! — дрожащим голосом закричал Гоблин. — Я тебя засажу в тюрьму! Все видели?! Все свидетели?!
— Какие свидетели? Что видели? — спросил директор. — Я, лично, видел, как вы споткнулись о ступеньку и упали лицом вниз. Разве не так, Антоника Александровна?.
— Да-да, конечно, так оно и было, — согласилась учительница.
— Да, мы все это видели, — поддержали другие учителя.
— Вот видите, Геннадий Олегович, — сказал директор, — все видели именно это. А ещё все теперь знают, как всё на самом деле было с кражей. Я ещё вчера позвонил следователю. Он скоро будет здесь. Я думаю, что все ему всё про это дело расскажут.
В это время дверь кабинета открылась.
— Да я уже давно здесь, — сказал вошедший, — я всё слышал.
