Странно, Вовке его лицо показалось знакомым. Он, почему-то, был очень похож на одного сотрудника следственного отдела. Ну, который вместе с отцом работает. Он и на тех пропавших фотографиях был. «Хотя с чего это я взял, что фотографии пропали? — вспомнил вдруг Вовка. — Куда они могли пропасть? Они дома — у родителей в шкатулке. Стоп, у каких родителей? Ну да, там они… Блин! Что это было?»
Что-то происходило с Вовкиной памятью. Казалось, что одни воспоминания — ненастоящие, меняются на другие — настоящие. Вовке казалось, что он только что проснулся от кошмарного сна, в котором он остался совсем один…
…Следователь, взглянув на сидящего на полу Блинова, произнёс:
— Да, Геннадий Олегович, надо аккуратнее через порог переступать. А то вон ведь вы как. Это всё от нервов, от нервов. Я понимаю, что вы нервничаете из-за того, что у вас обломилось с этой кражей и подставой? Ну не стоит так. Бывают и у мерзавцев в жизни обломы. Не стоило совсем уж из-за этого голову терять.
Гоблин совсем сник, а следователь обратился к Коляну:
— Ну, что, Николай, ты сам вернёшь деньги, или хочешь вот так же, «споткнуться»?
— Сейчас, сейчас, я принесу, я сейчас, — залебезил Гоблинёныш.
— Пошли, покажешь при свидетелях, куда ты их спрятал. А потом дашь показания.
— Да, да, конечно, идёмте…
— И вы, гражданин Блинов, тоже дадите показания, советую правдивые, чтобы не усугублять свое положение.
— Потом следователь подошел к Вовке и сказал ему:
— Вова, сегодня поедешь домой. Мама просила передать, что она придёт за тобой после обеда. Расследование они закончили, и вернулись из командировки.
Вовка, ещё плохо соображал, что происходит. Может это гипноз был, от которого он медленно отходил? Что-то продолжало меняться в памяти. Вовка будто очнулся от кошмарного сна. Он окончательно узнал дядю Аркадия — папиного и маминого коллегу по работе. Ведь привидится же такое, что отца убили, и что мама умерла. Они же на месяц уезжали в командировку. Вот почему он этот месяц и учился в интернате…
…Вспышка света, яркие круги перед глазами, стремительное перемещение. Снова старинная комната, заваленная средневековыми штучками. Неужели снова этот кошмар?
Главный Хранитель сидел в старинном кресле. Кирилл рядом с ним просто сиял от счастья. Вовка снова стоял посреди комнаты. Он ещё не пришёл в себя после стремительного перемещения в этот Мир.
Главный Хранитель долго молчал, а потом заговорил:
— Владимир, ты удивил меня. Я верил, что у тебя всё получится, но я не думал, что тебе удастся изменить прошлое.
— Изменить прошлое?!
— Да, именно так. Ведь теперь у тебя снова есть родители.
— Почему снова? Разве это правда, то что их не было?! Это мне не приснилось?
— Нет, не приснилось. Тебе каким-то чудом удалось изменить события в прошлом. Поэтому твой отец не погиб, и мама не умерла. Но меня восхитила твоя находчивость с теми деньгами, которые ты переложил в стол главного преступника.
— Но это же, обман, это, же нечестно!
— А он поступил честно, когда заставил Николая украсть и подложить тебе деньги? Понимаешь, Вова, против зла часто приходится действовать его же методами. Правильно сказал один из мудрых людей: добро должно быть с кулаками. А ещё один мудрый человек, которого звали Алишер Навои, тоже говорил об этом. Он говорил, что «когда для достижения справедливости бессильны закон и добрая воля, приходит время применить хитрость и силу». Был ещё такой герой казахского народного эпоса, которого звали Алдар Хосе. Он тоже использовал обман против негодяев, чтобы восстановить справедливость. Или, например, тот же Ходжа Насреддин. Я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Против негодяев часто приходится использовать их же оружие, и нет в этом ничего плохого. Если этого не делать, то зло может погубить человечество. Ты понял это?
— Кажется, понял.
— И ещё я признаюсь, что даже мне не удалось бы изменить прошлое. А ты сделал это, изменив ход событий в настоящем. Я бы не так сильно удивился этому, если бы ты был волшебником, как, например, Кирилл. Но ты сумел это сделать, сумел без волшебства.
— А разве Кирилл волшебник?!
— Да, конечно, и очень могущественный. Как бы иначе он смог спасти тебя, когда ты упал с крыши? Я многому научил его, и он теперь во многом превзошёл меня. Но не это важно, а важно другое. Важно то, что вокруг тебя много хороших людей. Например, твои товарищи, или Антонина Александровна. А разве Евгений Иванович не встал на твою защиту? А Арсений Ильич? Ведь он, думая, что деньги украл ты, пытался помочь тебе и простить. Даже другим, совсем незнакомым людям, было бы очень больно узнать о твоей гибели. Так что всегда думай о последствиях своих поступков и попусту не подвергай свою жизнь опасности.
Главный Хранитель немного помолчал, задумавшись над чем-то, а потом сказал:
— Ну ладно, Вова, ты всё сделал, теперь отправляйся домой.
— Подождите, Учитель! — крикнул Кирилл. — Вот, Вова, возьми это и прочитай, когда окажешься дома.
И он сунул Вовке сложенный вчетверо листок бумаги.
