Автобус въезжал в Барнаул. За всё лето они были в нём раза два в гостях у родственников. Немного походили по городу, в парке побывали, покатались на каруселях, мороженное ели, но Вовке не очень понравилось – не было той свободы как в деревне, да и жарко было от асфальта и душно в автобусах. В трамвае понравилось. Там было по свободнее, да и сам по себе трамвай напоминал короткий поезд: колёса красиво и бойко перестукивали на стыках рельсов, чуть скрежетали на поворотах, как бы выражая лёгкое недовольство, вагон слегка приятно покачивался, и ещё было в этом трамвае, что-то такое – интересное и труднообъяснимое для Вовкиного понимания. По сравнению с Норильском город был больше размером и с большим количеством частных домов, как в деревне, родственники тоже жили в своём доме. Переулки и улочки там были узкие, а дома стояли близко друг к другу, поэтому эта «деревня в городе» не казалась уютной, и оттого Вовке было трудно представить размеры самого города, не говоря о том, чтобы обойти его пешком – и недели не хватит! То ли дело в Норильске – за один день он с друзьями обходил все улицы, и они даже не уставали, ну, конечно, старый город в эти походы не входил.
Вскоре показался железнодорожный вокзал.
Разместившись в своём купе и разложив по местам вещи, семейство сидело в ожидании отправки поезда.
По вагону, так же как и в Красноярске ходили лотошницы. От лотков пахло вкусными пирожками. Но родители ничего не покупали: в продуктовой сумке лежали свои, домашние пирожки с ягодой, картошкой и два больших пирога с рыбой, банка с солониной и кастрюля с рассыпчатой картошкой.
Уже завтра вечером они будут в Норильске.
Вовка уже представлял себе, как он сразу же оббежит своих друзей…
Поезд дёрнулся раз, другой и перрон с вокзалом медленно стали удалятся.
Вовка, молча, смотрел на меняющиеся пейзажи и говорил про себя: «До свидания, Алтай! До свидания, деревня и друзья! На следующий год я обязательно приеду снова!»
1966
Глава 5. Норильск
1966
Красноярск. Аэропорт
По мере того, как деревня отдалялась всё дальше и дальше, а Норильск приближался, менялось и Вовкино настроение: ему уже не было так грустно оттого, что прошло лето, и почти закончились каникулы, он переключился на предстоящие встречи со старыми и верными друзьями, родным двором, школой и одноклассниками. Предстоял огромный обмен впечатлениями. Он уже мысленно раскладывал свои истории «по полочкам» – рассказать ему было о чём.
В Красноярском аэропорту стоял монотонный шум от взлетающих и идущих на посадку самолётов. Теплый воздух, смешанный с остатками несгоревшего топлива, слегка дрожал над взлётной полосой сизой дымкой и иногда переливался цветами радуги под солнечными лучами. В здании вокзала, видимо, было много народа, потому что и на улице тоже сидели на скамейках и на своих вещах пассажиры, ожидающие вылета. Их семья тоже расположилась на свободном месте у забора, и пока родители ходили узнавать про свой рейс, они со Славкой стояли возле решётки ограждения лётного поля, охраняя вещи. Вовка считал стоящие вдалеке самолёты и наблюдал за взлётом и посадкой: на лётном поле всё было в постоянном движении – к приземлившимся самолётам подъезжали маленькие машинки, в которые выгружались чемоданы, к другим наоборот подвозили вещи и загружали их, из одних самолётов выходили пассажиры, в другие – заходили. Вскоре ему это надоело:
– Славка, я пойду тут рядом похожу, гляну, может кого знакомых встречу.
– Сиди здесь. Нечего шариться.
– Да я быстро.
Народу сидело и стояло, лежало и постоянно ходило туда-сюда много. «Это сколько же людей надо в самолёты посадить, перевезти. Не все же в Норильск летят. А накормить? А конфет-леденцов сколько раздать!» – Думал Вовка, выглядывая в этом людском муравейнике хоть одно знакомое лицо.
– Привет! – Кто-то хлопнул его по плечу. Рядом стояли три совсем незнакомых пацана чуть постарше его. – Куда летишь?
– Я-то? В Норильск. А чё?
– Да просто, смотрим, ищешь кого-то.
– А вы куда летите?
– Да мы здешние, красноярские. В «пристенок» не хочешь сыграть?
– Не-а. Да у меня и денег нет.
– А чё деньги! Можно и просто так сыграть. У нас деньги есть, а у тебя вон часы, стекло, правда, треснутое. Но это ничего. Пойдут.
– Не буду я с вами играть, тем более ещё и на часы, не мои они – братовы, он дал мне их поносить.
Пацаны, как бы незаметно, становились кружком, прижимая Вовку к кустам. Он понял, что они сейчас будут часы у него отбирать, а заодно и под рёбра дадут.
– А может правда сыграть! – Сказал Вовка и, неожиданно для пацанов, резко толкнул со всей силы крайнего и быстро рванул к Славке. Пацаны, видимо, не решились догонять его и когда Вовка был уже возле брата, то оглянувшись, он их уже не увидел.
– Ты чего это несся так, как ужаленный? – Спросил Славка.
– Да так, побегать решил, а то скоро в самолёте сиди и сиди три часа. На часы свои, поносил и хватит.
В самолёте стюардесса опять раздавала точно такие же конфеты, как и в прошлый раз. Вовка подумал, вздохнул и взял почему-то всего одну горсть.
