В один из таких дней Вовкин двоюродный брат, который был на полгода его младше и которого тоже звали Вовкой, с гордым видом пронёсся вдоль берега на железной моторке с двадцатисильным мотором «Вихрь», разрезая, острыми рёбрами днища лодки, волны, оставленные проскочившей «Ракетой». Лёгкая лодка с задранным вверх носом, подпрыгивала на высоких волнах, оставляя за собой пенный след. Сделав пару крутых разворотов она, от середины реки, направилась прямо к тому месту, где стояли восхищённые мальчишки и девчонки, с шиком причалила к берегу и, Вовка, выскочив из лодки, быстро привязал её к торчащему пеньку:
– Привет!
– Привет! Привет! Привет! Привет! – Все пацаны, как взрослые, жали деревенскому Вовке руку или хлопали по спине и плечам.
– Привет, брат!
– Привет! – Вовка пожал Вовкину руку.
Ребятня вернулись в затон, а два Вовки сели на берегу:
– Лихо ты пронёсся по волнам! Я бы так не смог! А у тебя здорово получилось! А ты не боялся так по волнам плыть?
– А чего бояться-то? Я, знаешь, сам на лодке плаваю и сети ставлю. Небольшие. С отцом и дедом большие сети ставим, а сам я – маленькие. Дед Архип мне их вязал.
– А дядя Ваня, он не заругает тебя за то, что ты лодку взял?
– Кто? Отец!? Да он мне ничего не запрещает!
– Ну, так уж и ничего!
– Точно тебе говорю. А хочешь, сейчас рванём на пески?
– Вдвоём, что ли?
– А ты чё, боишься?
– Да, нет!
– Ну, тогда погнали! Сети, бредень и удочки у меня в лодке есть.
Вовки уже начали садиться в лодку, как к ним подошёл старший брат Славка.
– Вы, чего это тут удумали, орёлики?
– Да, ничего. На пески поплывём, сети ставить и бреднем рыбу ловить. А что?
– А вот и ничего! Без нас, одни не поплывёте, поняли! – Славка взялся за цепь лодки, повернулся к затону и крикнул своим друзьям. – Пацаны, айда сюда!
Подошли трое Славкиных четырнадцатилетних деревенских друга.
– Вот, они тут на пески собрались. Одних их отпускать нельзя, а может, с ними сплаваем, порыбачим!
– А, чё, можно. А у тебя снасти-то есть? – Спросил один из подошедших у Вовки, хозяина лодки.
– У меня всё есть.
– Ну, чё, тогда поплыли! Заодно и остров обследуем, поглядим, что там после разлива стало.
Вовки такой компании не возражали.
Взревел мотор, и лёгкая металлическая лодка, называемая «казанкой», сделав лихой разворот, взяла курс к острову, о посещении которого деревенская ребятня сильно мечтала. А тут, сам бог велел: лодка подвернулась, кстати, и паводок закончился, и вода в реке сошла, и остров, густо заросший тальником и облепихой, приподнялся из воды, раскинул вдоль реки свои просторные песчаные берега, быстро просыхающие под палящим июльским солнцем, манил к себе. То, что в его внутренних водоёмах плескалось много рыбы, мальчишки знали, и ещё там должны быть ондатры, а в густом тальнике прятались лисы и зайцы, которых можно будет попробовать выловить силками или сетями. А между делом – покупаться и позагорать.
Казанка проворно двигалась, слегка подпрыгивая и разрезая килем небольшие волны, которые недовольно вспенивались и осыпали ребят, в отместку, мелкими брызгами. Но, для них это были только приятные ощущения, и не могло испортить приподнятого настроения от предстоящего путешествия и, возможно, охоты на огромном острове.
Брат с друзьями о чём-то громко переговаривались друг с другом, стараясь перекричать рёв мотора. Вовка, сидевший в носу лодки и крепко державшийся за её железные борта, не мог разобрать их слова, да ему это было и не так интересно потому, что он увлечённо смотрел вперёд, на быстро приближающийся пологий песчаный берег и, мысленно, рисовал себе картины возможных приключений на этом ещё незнакомом ему острове.
Лодка легко зашла в полкорпуса на берег, мотор взревел на холостых оборотах и заглох, его звук эхом растёкся по воде.
Вовка выскочил на берег и от неожиданности закричал, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой: горячий песок, нагретый полуденным июльским солнцем, сразу же дал о себе знать.
– Это тебе не на Севере! – Засмеялся деревенский Вовка, с деловым видом выходя из лодки. Он спокойно прошёл по песку к ближайшей коряге и обмотал вокруг неё несколько раз лодочную цепь. – Ничего, за лето привыкнешь. Подошвы как дубовые будут. В Норильске своём по снегу босиком сможешь ходить.
Сказал просто, но как взрослый, уверенно. И Вовка ему поверил и даже на минуту представил себе, как он зимой снимает на улице валенки и носки, и идёт себе спокойно по колючему снегу босиком под изумлёнными взглядами друзей. «Здорово!» Но сейчас он, всё же, обул сандалии. И, вообще, этот Вовка, хоть и младше его на полгода, но был какой-то весь надёжный и деловой, как Филиппок, про которого в школе читали.
Вовка бывал несколько раз у брата в гостях и видел, как тот лихо управлялся по хозяйству, чинил сети и знал, на что какую рыбу нужно ловить и когда. Вовка тоже один раз попробовал ему помочь, дырки в неводе залатать, но так и не понял, как эти узелки завязываются, напутал только больше. Братишка тогда ему с серьёзным видом высказал:
– Ни черта ты, Вовка, не умеешь. Смотри, каких охалин навязал.
