-Потому что мертвец - человек Марескотти, - снисходительно пояснил Тонди, - обнаружь мессир Пасквале здесь мертвым
Альбино последовал было за Камилло, но, обернувшись, заметил темную фигуру мессира Монтинеро, стоявшего у колодца и осторожно вращавшего ворот, чуть поскрипывавший, точнее, пищавший, как летучая мышь под сводами старой часовни. Прокурор, склонив голову набок, внимательно слушал этот звук. Неожиданно из темноты возникла вторая фигура, ставшая с другой стороны ворота. Альбино увидел накинутый на голову капюшон плаща и то, что человек ростом равен прокурору. Раздался мягкий голос, задушевный и язвительный одновременно.
-Я знаю, что произошло, Лоренцино. Мой дурень-келейник, наслушавшись от местных скудоумных девок нелепых сплетен, сказал, что в этом колодце три года назад утопилась прачка. Из-за несчастной любви.
-И что с того?
-Она превратилась в русалку... или тритона. Что если эта дева, выходя при свете луны на поверхность колодца, поет на вечерней заре, помрачая своими песнями ум юношей, схватывает их в объятия и вместе с ними кидается на дно, где дарит их своею любовью и где века проходят как мгновенья... - теперь в голосе говорившего проступило опьянение, язык его чуть заплетался, - говорят, тритоны обольстительны, их очи блестят, как небесные звезды... Но надо обмотать себя одним концом струны, а другой обвязать вокруг дерева на берегу, иначе пение ундины настолько очарует, что уже не захочешь вернуться, и только тот, кто достанет цветок папоротника, может свободно слушать пленительное пение русалок, они будут гнать в его сети рыбу и орошать его поля при засухе...
-Ты пьян, Нелло.
-Ну и что с того? Господь наш Иисус пил сброженный сок виноградных лоз, и нам велел. Зато я поэтичен, Энцо, а ты черств, как сухарь.
-Ветер прекрасно замещает поэзию, звезды - фрески маляров, а дождь - музыку, жеманные же стихи нервируют горше скрипа немазаных колес. Что до твоей версии, Гаэтанелло, то спроси нашего медикуса, когда он проспится и протрезвеет, и ты узнаешь печальный и прозаический факт. Папоротник никогда не цветёт.
-Неужели все так ужасно, и мир совсем лишен романтики? Как страшно жить... - поморщился епископ, - впрочем, чёрт с ним, с папоротником. Сойдёт и кактус... Уж кактусы-то цветут, Энцо, я точно знаю. Сам видел.
-Не поминай нечистого, Гаэтано, тебе сан не позволяет. Иди спать.
Альбино понял, что разговаривал Монтинеро с монсеньером епископом Квирини, и снова подивился его странным суждениям. Впрочем, если его преосвященство подлинно был пьян, то чего и спрашивать? Но если знать города глумится над беззащитными женщинами, а глава города смотрит на это сквозь пальцы и даже покрывает негодяев, если прокуроры и подеста равнодушны к происходящему, а епископы пьют и чертыхаются, то подлинно времена пришли последние...
К колодцу подошли люди подеста, намеревавшиеся охранять его до утра. Епископ посмотрел на них и ушел. Прокурор тоже отошел в тень и остановился. Перед ним стояла Катарина Корсиньяно.
-Этого человека убили?
-А, что, он тоже был вашим поклонником? Но люди Марескотти чаще воруют понравившихся девиц, чем утомляют себя ухаживаниями. С чего же вам беспокоиться о нём?
-Знаете, Лоренцо, - в тоне Катарины проступила досада, - я вас иногда ненавижу...
-Знаю, - кивнул Монтинеро, - это от девичьей глупости. Пройдет. На Петра и Павла я женюсь на тебе, поняла?- прижал девицу к дереву прокурор, переходя на куда более интимный тон.
Девица злобно хмыкнула, но потом, сочтя глупым обсуждать сватовство Монтинеро, спросила снова:
-Так этот человек убит?
-Мёртв, - уточнил прокурор, потом поглядел на девицу внимательней, - ты, часом, не видела ли кого у колодца?
-Нет, но момент выбран удачный, там фейерверк, тут темень...
Голос Лоренцо Монтинеро стал нежнее и мягче, он обнял девицу.
-О, дочь законника.... А знакома ли ты с "Corpus iuris civilis"? - деловито уточнил он, имея в виду свод римского гражданского права.
Он ненароком подлинно обидел Катарину, резко оттолкнувшую его и заявившую, что не потерпит
Монтинеро искренне извинился и пообещал:
