Воздух, которым он дышит (ЛП) полностью

Мама нахмурилась и покачала головой.

— Он не справился с этим.

Я повернула голову в сторону и уставилась в окно. Я не была уверена в том, что чувствовала — облегчение или полную растерянность.

— Можешь проверить Эмму? — спросила я. Она поцеловала меня в лоб и пообещала, что скоро вернется. Хотя я надеялась, что мама не будет спешить. Прямо сейчас мне было необходимо побыть в одиночестве.

Тристан

Я сидел рядом с кроватью Эммы, не сводя глаз с маленькой девочки, на долю которой выпало больше испытаний, чем любой другой пятилетке. Ее маленькие легкие работали с трудом, когда она вдыхала и выдыхала, ее грудь поднималась и опадала. Маленькие дыхательные трубки, прикрепленные к ее носику, приносили так много ужасных воспоминаний. Окружившие ее пикающие аппараты напомнили мне о дне, когда я в последний раз держал Чарли за руку.

— Она не Чарли, — пробормотал я самому себе, изо всех сил пытаясь не сравнивать две эти ситуации. Доктора сказали, что с Эммой все будет хорошо, просто нужно дать ей немного времени, чтобы она пришла в себя, но я не мог перестать волноваться и вспоминать прошлую боль моей души. Я взял ее маленькую руку в свою, придвинулся ближе к ее кровати и прошептал:

— Привет, Ток. Ты будешь в порядке. Я просто хочу, чтобы ты знала, что с тобой все будет отлично, потому что я знаю, кто твоя мама, и я знаю, как много ее силы живет в тебе. Так что ты продолжай бороться, ладно? Борись, и потом я хочу, чтобы ты открыла свои глазки. Мне нужно, чтобы ты вернулась к нам, Ток. Мне нужно, чтобы ты открыла свои глазки, — молил я, легонько целуя ее маленькую ручку.

Приборы вокруг нас начали пикать быстрее и быстрее. У меня в груди стало тесно, и я посмотрел вокруг.

— Кто-нибудь помогите! — позвал я, и две медсестры вбежали, чтобы увидеть, что происходит. Я встал и сделал шаг назад. Это не может снова произойти. Этого не может снова случиться…

Я отвел взгляд, закрыв рот рукой, и произнес молитву. Я не был набожным человеком, но я должен был попытаться, просто на случай, если Бог слушал в этот день.

— Тик, — прошептал тоненький голосок.

Развернувшись на каблуках, я поспешил вернуться к кровати Эммы. Ее голубые глазки были открыты, и она выглядела такой растерянной, такой потерянной. Я взял ее ручку в свою и повернулся к медсестрам.

Они улыбнулись, и тогда одна из них заговорила.

— Она в порядке.

— Она в порядке? — повторил я.

Они кивнули.

Она в порядке.

— Иисус, Ток. Ты напугала меня, — сказал я, целуя ее лоб.

Она прищурила глазки и легонько наклонила голову налево.

— Ты вернулся?

Я стиснул ее руку крепче.

— Ага, я вернулся.

Девочка открыла свой рот, чтобы начать говорить, но ее дыхание было тяжелым, и она начала кашлять.

— Дай себе время. Сделай глубокий вдох.

Эмма сделала, как я сказал, и легла назад на подушку, ее веки потяжелели.

— Я думала, что ты и Зевс ушли навсегда, как мой папочка.

Она почти засыпала, но ее слова разбили мое сердце.

— Я прямо здесь, приятель.

— Тик? — прошептала она, ее глазки оставались закрытыми.

— Да, Ток?

— Пожалуйста, не бросай нас снова.

Я сдавил переносицу и несколько раз моргнул.

— Не беспокойся. Я никуда не денусь.

— Зевс тоже?

— Зевс тоже.

— Обещаешь? — зевнула малышка, уже уснув, до того как я смог ответить.

Но я ответил, мягко прошептав в ее сны:

— Обещаю.

— Тристан, — я обернулся и увидел Ханну, которая стояла и смотрела на меня.

— Она только что проснулась, — сказал я, поднимаясь. — Она сильно измотана, но будет в порядке.

Облегчение наполнило ее глаза, и руки женщины прижались к сердцу.

— Слава Богу. Лиз проснулась и попросила меня прийти сюда и проверить ее.

— Она очнулась? — спросил я. Я начал идти к двери, чтобы увидеть Элизабет, но остановился, посмотрев на Эмму.

— Я останусь с ней. Она не будет одна.

— Ты не спишь, — сказал я, уставившись на Элизабет, которая смотрела в окно. Она повернулась ко мне, и маленькая улыбка появилась на ее губах.

— Эмма в порядке?

— Ага, — я подошел к ее кровати и сел рядом. — С малышкой все будет хорошо. Твоя мама с ней прямо сейчас. Как ты? — я взял ее руку, и взгляд Лиз опустился на наши пальцы.

— Я думаю, что в меня стреляли.

— Ты напугала меня до чертиков, Лиззи.

Она отдернула свою руку от моей. Крошечный вздох слетел с ее губ, и она закрыла глаза.

— Я не знаю, как справиться со всем этим. Я просто хочу пойти домой с моей маленькой девочкой.

Я потер рукой сзади свою шею, изучая Лиззи. Повязку у нее на боку. Ее покрытое кровью тело. Ее печаль. Я хотел заставить ее почувствовать себя лучше, я хотел заставить ее почувствовать, что она не одинока, но не был уверен в том, как это сделать.

— Ты можешь узнать, когда мы сможем уйти? — спросила она.

Я кивнул.

— Конечно, — я поднялся и остановился в дверях. — Я люблю тебя, Лиззи.

Ее плечи поднимались и опадали, прежде чем она отвернулась от меня.

— Ты не можешь любить меня просто потому, что в меня стреляли, Тристан. Тебе следовало любить меня до этого.