– Маг Торквин, – терпеливо, словно маленькому ребенку, принялся втолковывать Квентин, – шестирукие – не просто выродки. Это, если позволено мне будет такое сравнение, их Наместники. Прочие выродки подчиняются им беспрекословно. О безопасности шестируких они заботятся прежде всего. Думаю, его попытаются отбить.
– Но разве Проклятые пересекают границы Иларии? Я был уверен, что Рубеж непроходим для них…
– Маг Торквин, – Квентин возвел глаза к беленому потолку, как это делал Лугару, прежде чем воззвать паству к покаянию, – если мы забираемся в Проклятую Землю, почему бы выродкам не отвечать нам тем же, вторгаясь в Землю Пророка?
– О, Пророк и Сподвижники! Какое счастье, что мы обратились именно к вам, хлавинер! Теперь я вижу ясно, какой опасности подверглось бы все предприятие, если бы не ваша неоценимая помощь! Благодарю вас от лица Ордена! А теперь простите, дела, дела, вас проводят к брату Гутберту, он начальник конвоя, вы вместе повезете выродка… Рад был видеть вас, рад… Рука Пророка над вами, хлавинер Квентин.
И вот два дня спустя, ни свет, ни заря, Квентин верхом отправился к городской тюрьме. Дорога была знакомая – сиживать в заключении Квентину доводилось. Помнится, они с Майлзом и другими молодыми хлавинерами, получив по первой звезде, крепко приняли на грудь и малость пошумели… И еще было всякое… Но долго членов Братства за решеткой никогда не держали. Во-первых, себе дороже – пока не выпустишь, остальные хлавинеры, кто на свободе, будут бузить и много крови попортят Западному ветру. Во-вторых, не душегубы же они, в самом деле, и не воры, вины их обычно небольшие. В-третьих, если хлавинеров под замок сажать, то кто в это время будет в Проклятую Землю ездить?
Заспанный сторож отворил ворота, и Квентин въехал в тюремный двор. Отряд уже собрался, дожидались только мага Гутберта. Наготове стояла крытая повозка. Два могучих битюга беспокойно фыркали и прядали ушами. Везти выродка они не хотели. Их морды были обмотаны тряпками, но животные все равно чуяли Проклятого и боялись. Хлавинерских лошадей нужно было брать, олухи вы шлемоголовые, мысленно ругнулся Квентин. С этими хлебнем горя. Даже его Гнедок и Звездочка, много раз ходившие через Рубеж, и то боялись, хоть и приучали их специально к запаху выродков, развешивая в стойлах волкодлачьи шкуры. А с обозных меринов что взять?
Квентин спешился и обошел повозку. Сработана она была на совесть, с крепкими, словно железными бортами и крышей из буковых досок, с маленьким зарешеченным окошком. Квентин осторожно заглянул внутрь. Шестирукий был там. Его открытые глаза тускло отсвечивали в темноте двумя лужицами расплавленного олова. Хотя монстр еще не вошел в возраст и полную силу, вздумает буянить – хлопот с ним не оберешься. Однако пока выродок сидел тихо. Наверное, и правда чем-то опоили. Оно и к лучшему, подумал Квентин и отошел.
Маг Торквин не поскупился и выделил аж целый десяток, чтобы препроводить выродка в столицу. Квентин посмотрел на своих спутников и вздохнул. Бойцы, конечно, один к одному, к тому же маги. А если что – примут хлавинум, и силы еще прибавится. Лучшего вроде бы и желать нельзя. А все же Квентин с дорогой душой вместо всей этой черно-зеленой братии взял бы двоих-троих опытных хлавинеров на хорошо обученных лошадях. Больше проку, Пророк свидетель. Против выродков сила не всегда помогает. Тут сноровка нужна. Выучка.
Наконец, появился маг Гутберт, немолодой уже, в линялом орденском одеянии, в хорошо ношенных сапогах. Десятника в нем можно было опознать только по кольцу черного серебра на среднем пальце. Коротко поприветствовав хлавинера, он подал знак братьям, и в тот же миг возница занял свое место, а остальные вскочили в седла.
– Пророк, оберегай наш путь! – гаркнули хором маги, и отряд выехал за ворота.
Улицы Страгны были еще безлюдны. Небо расчистилось, день должен был наступить ясный, но рассвет не обещал тепла. Грязь чавкала и засасывала ноги лошадей. Маги-воины зевали, прикрываясь рукавами, ежились от холода. Впору позавидовать выродку в его теплой повозке.
И что за спешка, думал Квентин, проезжая знакомыми улицами. Понятно, Наместнику не терпится сбагрить Проклятого с рук поскорее. Но кто в своем уме сейчас поедет в столицу? Вот не сегодня-завтра зарядят дожди, и тащись по морю разливанному грязи. Что у нас, дороги все мощеные? По главному тракту худо-бедно проедем, его Видящие насквозь чистят и сушат. Но до тракта еще добраться нужно, по проселкам-то да по полям. Можно было, по крайней мере, первых заморозков дождаться. Растрясли бы маленько выродка на колдобинах, не велика беда. Так нет же – все бросай и езжай сейчас.
Через Висельные ворота отряд выехал из города. Дорога, насколько хватало глаз, была пустынна. На востоке, там, где за покрытыми лесом холмами, лежал Рубеж, небо еще только начинало розоветь. Несправедливо это, вдруг подумал Квентин, что солнце приходит со стороны Проклятой Земли. Лучше бы наоборот.
