А вскоре в дивизион пришла весть: с 15 по 20 августа командование 2-го Белорусского фронта в Доме офицеров города Лигница организует конференцию по обобщению боевого опыта войск фронта. От нашего дивизиона на этой конференции предложили присутствовать начальнику штаба майору А. И. Баурову и мне.
В парке, вокруг Дома офицеров, готовилась выставка боевой техники. Мы решили представить на выставку аэростат наблюдения нашего лучшего отряда под командованием капитана Кирикова. Аэростат украсили изображениями орденов Александра Невского, Красной Звезды и почетным наименованием дивизиона "Выборгский". По бокам аэростата через резину стягивающей системы продели два красных двадцатиметровых лозунга: "Артиллерия - бог войны", а весь такелаж обвешали красными флажками.
И вот выставка готова. Тут сыскавшие себе славу в боях пушки и самоходки, танки и самолеты, минометы и понтонные машины, старательно очищенные от походной ныли и пороховой гари, заново покрашенные. На бортах боевых машин звезды - яркое свидетельство ратных подвигов.
Экипажи и расчеты, представляющие технику, - при орденах и Медалях, сверкающих до рези в глазах. Одно слово - выставка.
У своего аэростата мы установили стенд с красочно оформленными показателями боевой работы дивизиона на 2-м Белорусском фронте с января 1945 года:
Произведено 900 подъемов в воздух.
Обнаружено 340 целей противника.
Проведено 140 корректировок огня нашей артиллерии.
Уничтожено 18 целей.
В ночь накануне открытия конференции мы сделали несколько подъемов, чтобы ка" следует проверить надежность материальной части и не ударить в грязь лицом.
Но утром следующего дня ударила гроза. Оболочка, снаряжение и особенно лозунги на аэростате намокли и опасно утяжелили нашу боевую технику. И все же к 9 часам мы подготовили аэростат к подъему - на собственный страх и риск. Чуть погодя, словно отголоском недавней грозы, накатила команда:
- Приготовиться к осмотру!..
И тут мы увидели в группе генералов и офицеров командующего нашим фронтом Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского. Краснея и заикаясь от волнения, закончила свой рапорт наша соседка по строю девушка-лейтенант, начальник радиолокационной станции.
"Пора бы докладывать Кирикову", - прикидываю я, а он уже начинает доклад, но сразу же после слов "представлен Третий отряд первого воздухоплавательного" Рокоссовский улыбается и прерывает Кирикова:
- Знаю, знаю, заслуженные...
Взгляд, улыбка, эти простые, будничные слева и жест маршала как-то сразу ободряют и расковывают нас всех. Коротко и ясно Кириков рассказывает ему об устройстве, тактико-технических данных аэростата АН-540, условиях наблюдения и корректировки из гондолы.
Но как только маршал услышал, что аэростат может поднять двух наблюдателей на высоту до километра, он проявил неожиданное для нас любопытство.
- Аэростат к подъему готов? - спросил Кирикова.
- Готов! В полном боевом!
- Давай рискнем? - Маршал с вопрошающей улыбкой посмотрел на генерала Сокольского - командующего артиллерией фронта - и, не дожидаясь его согласия, забрался в гондолу.
Надо сказать, тут произошла небольшая заминка. Пришлось доложить маршалу Рокоссовскому, что, по наставлению, подъем без парашюта и инструктажа проводить нельзя, а при подъеме в гондоле аэростата должен быть сопровождающий воздухоплаватель.
- Нет, нет, - не согласился маршал, - вы уже налетались, а нам с генералом интересно проверить вашу технику...
Тогда воздухоплаватели отряда помогли надеть им парашюты, старший лейтенант Грановский пропел короткий инструктаж, объяснив новичкам, когда и как надо прыгать с парашютом, как поддерживать связь с землей. И "наблюдатели" заняли места в гондоле.
- Освободить поясные! - привычно летит команда.
- На лебедке - сдавай!..
И аэростат плавно идет вверх. Но на высоте 40-50 метров он неожиданно остановился. Произошло то, что, собственно, и должно было произойти согласно закону физики: аэростат выдохся в своей подъемной силе, поскольку все-таки сказалась утренняя гроза с дождем.
- На лебедке - выбирай! - пришлось скомандовать Кирикову.
Капитан технической службы Забелин эту команду выполнил осторожно, аккуратно. Аэростат приземлился, и Кирикову пришлось объяснять, почему он не пошел на высоту дальше.
- Это ты такой тяжелый, - шутливо бросает Константин Константинович Рокоссовский командующему артиллерией.
Тот с готовностью покидает корзину, а маршал просит поднять его в воздух еще раз - одного.
И вновь звучит команда на подъем. И вновь аэростат набирает высоту, но уже заметно быстрее. При отметке 500 метров Кириков командует:
- На лебедке - стой!
И хотя аэростат ведет себя нормально, но для всех нас время, кажется, остановилось. Как-никак, а в гондоле не просто новичок-воздухоплаватель Маршал Советского Союза! И не кто-нибудь, а мы в ответе за его жизнь и безопасность. Проходит минута, вторая, третья... На десятой минуте адъютант отряда старший лейтенант Грановский не выдерживает и спрашивает по телефону:
- Прикажете опустить аэростат?