Невдалеке маячит в воздухе и аэростат Смолянникова, который работает на левом фланге наших частей. Враг бьет по нему бризантными снарядами с кораблей из Данцигской бухты. Чуть погодя с северо-восточной стороны города к воздухоплавателям начинают рваться "фоккеры". Такие визиты совсем не вовремя, и мы спешим передать данные в корпус о вновь обнаруженной взлетной полосе.
У артиллеристов, оказалось, не хватает "запала", чтобы достать эту полосу, - далековато. Но по наведению воздухоплавателей аэродром бомбят наши авиаторы, и, судя по всему, довольно эффективно - немцы свои полеты прекращают.
И вновь отряды дивизиона перебрасываются - на этот раз в район Картхауз. И последнее задание в последних числах марта, перед самым штурмом Гдыни и Данцига, выполняют Виталий Белов, Ибрагим Бишоков и Алексей Клишин.
Неудачный это был для нас подъем. С воздуха обнаружив цель - крейсеры противника, - Клишин сообщил о них, но тут же немцы открыли по аэростату ураганный огонь. Командуя подъемом, Бишоков приказал опустить аэростат и сам пошел в воздух. Опытный корректировщик, Ибрагим Бишоков сначала направил огонь артиллеристов по кораблям, затем - по скоплению вражеской техники, но вот неожиданно аэростат атаковали два "фоккера" и подбили его.
Бишоков успел выброситься из корзины с парашютом, но приземлился, раненный в обо ноги. Его без сознания подобрали артиллеристы и отвезли в полевой госпиталь. Так закончилась наша работа перед штурмом Данцига.
А город этот был взят нашими войсками сразу же после того, как фашистский гарнизон отверг ультиматум о капитуляции. И 30 марта 1945 года в приказе Верховного Главнокомандующего сообщалось, что войска 2-го Белорусского фронта полностью овладели городом и портом Данциг.
31 марта в газетах был опубликован Указ Верховного Совета СССР о награждении маршала К. К. Рокоссовского орденом "Победа". Приказом по фронту и наши участники этой операции отмечались боевыми наградами.
Поначалу на партийных собраниях в отрядах, а затем, и на общедивизионном собрании мы подвели итоги нашей первой боевой операции на 2-м Белорусском фронте. Боевые листки рассказывали о мужестве и героизме воздухоплавателей Клишина, Можаева, Иняева, Гречаного и многих других.
Но вот новое распоряжение штаба артиллерии фронта: нам предстоит трехсоткилометровый марш в район города Штатгарда (Кольтбатц) для работы с 65, 70 и 49-й армиями.
И дивизион снова готовится к маршу.
В тылах фронта майор И. П. Торба оформляет новые грузовые машины для всех отрядов. Только мой шофер ефрейтор Василий Козуб не желает расстаться со своей старенькой эмкой, на ней и готовится к маршу.
Вскоре выступаем. Впервые за всю войну видим кавалерийские части. Как-то непривычно наблюдать бравых конников на стройных и красивых лошадях в этой мешанине танков, мощных машин, бронетранспортеров. Но чувствуется, что кавалеристы попривыкли к особому вниманию со стороны технарей, а лошади их к гулу и треску моторов: не шарахаются, ведут себя гордо и независимо.
7 апреля дивизион на подходе к Штатгарду. В этот день мы получаем распоряжение о закреплении отрядов за тремя армиями, которым предстоит форсировать Одер, и, обеспечив, по старому правилу, отряды всем необходимым, несколько перераспределив воздухоплавателей, я еду с командирами отрядов в артштабы армий знакомиться с конкретными задачами.
А задачи наши те же, что и раньше, - разведка огневых средств противника, его инженерных сооружений, наблюдение за передвижением и сосредоточением войск и техники и конечно же корректировка огня артиллерии. Особенность же предстоящей работы - в условиях местности. Дело в том, что Одер в этом районе делится на два рукава - Ост-Одер и Вест-Одер, - каждый шириной метров двести пятьдесят. Между рукавами - трех-четырехкилометровая пойма с каналами, болотами. К тому же западный берег, так сказать, господствует над нашими позициями, основательно возвышается. Командование поэтому и возлагает большие надежды на разведку воздухоплавателей. Не случайно командующий артиллерией генерал А. К. Сокольский результаты наблюдений с аэростатов при наведении переправ и форсировании реки приказал передавать непосредственно в штаб фронта.
КП дивизиона мы разместили в центре действий отрядов, в пригороде Вольтина. До начала наступления аэростаты поднимать решили только с запасных позиций. Но враг тоже начеку, тоже не дремлет.
Невдалеке от нашего КП, помню, была невзрачная церквушка. Стоит да стоит. Вокруг нее кружатся голуби. Тоже, казалось бы, какое отношение к войне имеют? Только вот чем-то насторожили они старшего лейтенанта А. В. Ячменева. Он возьми да и подстрели на лету из малокалиберной винтовки пару голубей. И что же? На ноге одного оказалась прикреплена зашифрованная врагом почта!
Вразведотделе штаба фронта установили, что и так вот немцы передавали данные о дислокации наших войск здесь, на восточном берегу Одера.