– Я восемьдесят пять-ноль-двадцать семь. Разрешите руление? – запросил «Вышку» второй пилот и с улыбкой повернулся к командиру. – Не повезло нам, Петрович, на «ноль-девятую» вон, японец катит. Как обычно – всё лучшее нашим заморским партнёрам!
Ветер сегодня дул строго боковой, отчего, что для взлёта, что для посадки можно было задействовать оба торца полосы. При таком раскладе им могло «повезти» с направлением в плотном взлётном трафике, но, «как-всегда-чорт-побери», этого не случилось. А значит, выход на курс следования будет сопряжён с проходом всей «коробочки» или Круга – схемы воздушного движения в зоне аэропорта. Да ещё и на взлётном режиме. Для небольшой компании, родившейся из осколка некогда могучего Аэрофлота, и полтонны керосина с рейса стало б приятным подарком!
– 8-5-0-27, руление разрешаю по первой дорожке. Полосу не занимать, о подходе доложить, – снова прозвучало в наушниках.
Звук турбин заметно усилился. Самолет тронулся с места и медленно покатил по бетону. Борис смотрел на красный от закатного солнца пейзаж. Место ему досталось возле прохода и «на волю» приходилось тянуться через пустое среднее кресло и пространство полного мужчины, занявшего место у иллюминатора. Странное наваждение – будто бы он в очередной раз сызнова проживает жизнь – прошло полностью. Осталось лишь навязчивое волнение, которое под контроль взять так и не удавалось.
Самолёт покинул рулёжную дорожку и выкатился на полосу. Красный отсвет лёг на лица, на переборку за спинами пилотов.
– Борт 85-0-27 на Предварительном, полосу два-семь занял, – вступил в диалог с диспетчером второй пилот.
– Восемь-пять-ноль-двадцать семь, занимайте Исполнительный.
Самолёт продолжил движение, пока не замер, заняв позицию точно по центру полосы. Обороты двигателя начали расти.
– Борт 85-0-27 на Исполнительном, – доложил Второй диспетчеру и, уже экипажу: – Показания авиагоризонтов согласованы, метки совмещены, обогрев ППД включен. Я к взлёту готов!
– Навигационные приборы в норме, ТКС согласован, самолет на оси ВПП, курс 267. Штурман к взлёту готов!
– Двигатели прогреты, механизация крыла выпущена, системы и агрегаты включены, табло отказов не горят. Бортинженер к взлёту готов!
Краткие, заученные фразы, скупые отработанные действия – пункт карты контрольных проверок «Перед взлётом», выполнен – можно взлетать.
– Ну, что полетели? – повернул голову командир. – Давай, Юра, проси взлёт.
Самолёт разогнался и по крутой дуге устремился в небо. В иллюминатор было хорошо видно, как стремительно побежала вниз земля, как начали растекаться вширь горизонты. Сугробы далёких хмурых облаков осели, порозовели. Теперь их верхнюю кромку закат красил в удивительный алый цвет.
«Всё, теперь тревоге моей грош цена. Я решился, и ходу назад больше нет, – подумал Борис. – Благослови, Господи…»
Самолет всё ещё набирал высоту, но набор этот уже не был так крут, как вначале. Просидев некоторое время в напряжённой задумчивости, Борис, наконец, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза: «Долетим. С божьей помощью и долетим. Только благослови, Иисусе. Пожалуйста…»
– Вечер добрый, Контроль, я 85-0-27. После взлета под ваше управление. Пересекаю восемь шестьсот в наборе 9-100 на Баженово.
– 9-100 доложите.
– Занял девять сто по приведенному, – снова сообщил командир, когда самолет поднялся на указанную высоту.
– Понял. Набирайте 10-100 с курсом следования на Баженово.
– Понял. Занимаю 10-100.
В самолёте было светло. Летели высоко над землей, и салон заливало мягким розовым светом. Толстяк достал из портфеля книгу и предался чтению. Борис отстегнул привязной ремень и поднялся, чтобы снять с полки свой чемоданчик. Нужно ж было и себя хоть чем-то занять, так пусть это будет работа. Иначе конца и края не будет видно проклятым сомнениям – долетим, не долетим.
Когда Борис открыл крышку, то взгляд его в первую очередь выхватил из всего содержимого плоскую бутылочку Армянского коньяка. Мужчина некоторое время задумчиво смотрел на неё, затем выудил бутылочку наружу. Тут ещё был пакетик с нарезанным лимоном и походный стаканчик – раскладной, пластиковый. Борис откинул столик на спинке переднего сидения, куда и выставил все эти атрибуты выпивки.
Сосед оторвался от чтения книги и воззрился на Бориса.
– Будете? – спросил Борис.
Вообще-то, сам он не принадлежал к числу заложников алкоголизма, а потому подобные приготовления, в сочетании с его внешним видом, вполне могли выглядеть и нелепо. Толстяк отрицательно покачал головой и вернулся к книге. Вновь оторвался:
– Боитесь летать?
– Да вот, даже не знаю, – развёл руками Борис, – впервые со мной такое.
– Понятно, – толстяк снова уткнулся в книгу.
Борис думал, что этот диалог послужит толчком к началу беседы. Но он ошибся, сосед лишь разрешил для себя некоторую неясность. Тогда Борис пожал плечами и отвернул пробку:
– А я, пожалуй, немного выпью.
