В августе сорок второго года под Сталинградом Решетов выполнял особое задание командующего 8-й воздушной армией. На одном из участков обороны в окружение попала группа наших войск. Окруженные войска стойко оборонялись, но без помощи извне вряд ли смогли бы прорваться. Получив задание Т. Т. Хрюкина, Решетов прорвался сквозь кольцо вражеских истребителей и сбросил окруженным войскам вымпел с приказом о порядке выхода из окружения и обеспечения этого выхода нашими войсками. Окруженная группа вышла из кольца успешно.
Алексей Решетов был очень опытным, надежным летчиком и авторитетным командиром. Впоследствии А. М. Решетов стал командиром полка и вместе со своим заместителем по политчасти В. И. Коробовым воспитывал и растил отличных воздушных бойцов.
Жители села Шотово, расположенного под Мелитополем, присвоили Решетову звание почетного гражданина села. По примеру Ф. П. Головатого они на собранные средства приобрели самолет, который и вручили Решетову. Дарственный самолет также был вручен летчику соседнего 85-го гвардейского истребительного полка А. У. Константинову. Этот самолет был построен на средства жителей Ростова-на-Дону.
Противник постоянно совершенствовал линию обороны по реке Молочной. «Вотан» превратился в глубокоэшелонированный рубеж с опорными узлами. Глубина обороны доходила до 50 километров, а протяженность — от Азовского моря до Конских плавней.
Мы постоянно вскрывали все изменения в характере обороны противника. Наиболее достоверные данные давала фотосъемка отдельных участков обороны. Сложные погодные условия, установившиеся в районе Мелитополя в октябре, позволяли производить фотосъемку только разведчикам — истребителям, поскольку истребитель мог использовать для этого кратковременные улучшения погоды. Но это была, пожалуй, лишь одна сторона дела.
Сложность также заключалась в том, что для получения качественных снимков летчик должен был строго соблюдать определенный курс и высоту. Всякое маневрирование в момент съемки исключалось. А это означало, что самолет становится уязвимым для огня зениток и для истребителей противника. Если погода позволяла, то мы обычно прикрывали «фотографа» от воздействия вражеских истребителей. Но при неустойчивой погоде качество выполнения задания целиком зависело от мастерства и тактического мышления летчика.
Общепризнанным мастером фоторазведки у нас в полку считался Николай Самуйлик. Как-то в очередной раз ему было дано задание произвести разномасштабную съемку одного из участков обороны противника на реке Молочная. Погода была неблагоприятной, и мы всецело полагались на мастерство нашего разведчика.
В паре с младшим лейтенантом Кривошеевым Самуйлик произвел заход на фотографирование из глубины обороны противника. Редкие разрывы снарядов были не прицельны и не особенно беспокоили разведчиков. Самуйлик передал по радио:
— Фотографирую, наблюдай!
Едва ведущий лег на курс — фотоаппарат был уже включен, — как появились Ме-109. Один из «мессершмиттов» стал приближаться к самолету Самуйлика, но Кривошеев, упреждая атаку Ме-109, дал отсекающую очередь. Самуйлик неизменным курсом продолжал полет, заметив скороговоркой:
— Эх, не вовремя!
Ему осталось пройти совсем немного, но снизу уже потянулись трассы эрликонов. Самуйлик, однако, курса не менял и закончил первый проход над целью. Выйдя на территорию, занятую нашими войсками, Самуйлик передал ведомому:
— Повторим!
Они набрали заданную высоту, и Самуйлик начал заходить на цель. Кривошеев маневрировал сзади и вдруг услышал в наушниках голос ведущего:
— Не болтайся в хвосте! Выходи вперед, пойдем фронтом, а то поймаешь шальную… Она мне предназначалась, а попадет тебе…
Голос ведущего звучал с иронией. Действительно, обстрел зенитной артиллерии усилился, и снаряды теперь рвались вблизи от самолетов. Однако наша пара закончила повторный заход и начала разворот на свою территорию. Снова появились Ме-109 — отпускать разводчиков они никак не хотели, и летчикам пришлось вступить в бой. Искусно маневрируя, используя облачность, наши летчики сбили одного Ме-109, но подошла еще одна пара «мессершмиттов». Дело осложнялось: у разведчиков кончалось топливо, да и данные фоторазведки требовалось доставить как можно быстрее. Опытный Николай Самуйлик связываться со второй парой Ме-109 не стал. Благодаря его умелому маневрированию, удалось оторваться от преследователей и благополучно вернуться на аэродром. Фотопланшеты, которые привез Самуйлик, выполнены были качественно и, как показало дешифрирование, содержали новые данные о совершенствовании обороны противника.
Непростое это было дело — фоторазведка, и мы, к сожалению, теряли опытных летчиков при выполнении этих сложных заданий. Главным образом — от зенитной артиллерии.
9 октября 1943 года наши войска начали прорыв линии обороны противника на реке Молочной. 13 октября завязались бои в южной части Мелитополя. Мелитополь был полностью освобожден 23 октября.
