– Первое и главное: новые изменения в Уставе Службы очистки. А именно: в десятой строке двадцать восьмого параграфа главы первой второй книги Устава следует читать «служащий Очистки обязан ценой даже жизни защищать» вместо «обязан любой ценой защищать». Далее. В третьей строке пятого параграфа главы шестой третьей книги Устава…
Комендант остановился.
– Вы не записываете, – заметил он.
– Я запоминаю, – возразил Зет.
Комендант с сомнением покачал головой и продолжил:
– …главы шестой третьей книги Устава следует читать «служащий Очистки обязан ревностно следить» вместо «служащий Очистки обязан добросовестно следить». И наконец, в сноске на шестидесятой странице третьей книги Устава следует читать «отличительные черты служащего Очистки – полная самоотдача, ежесекундная готовность к самопожертвованию, строжайшая самодисциплина и абсолютный самоконтроль» вместо «добросовестность».
– Далее… – Комендант удивленно посмотрел на свой поднятый палец, опустил его и поднял снова. – Вести с фронтов. Ни на минуту, ни на секунду, боец, не следует забывать, что идет война. Да-да, самая настоящая война, – ответил он на удивленный взгляд Зета. – Война, на которой гибнут наши друзья и товарищи, оставляя свой кров без… покровителя, а семью без… семьянина.
Комендант внимательно посмотрел на Зета, и тот сделал соответствующее лицо.
– Враг не дремлет, герой. Враг ежеминутно, ежесекундно испытывает нас на прочность, выискивая слабые места в обороне и нанося удары в самые чувствительные и ранимые участки нашего общества.
Комендант понизил голос.
– Сводка за истекшие сутки. Зарегистрировано семь тысяч девятьсот тридцать два случая вынужденных покупок, шестьсот шестьдесят пять случаев кражи личного времени в особо крупном размере и три тысячи восемьсот пятьдесят четыре случая кражи оного в мелком, а также шестьсот шестнадцать случаев невозврата, восемь из которых – летальные. В связи с чем объявляю минуту молчания! – заключил он.
Комендант попытался встать и даже оперся руками о стол, но вставать было нечему. Зет понимающе кивнул, давая понять, что порыв прочувствован.
Когда минута истекла, комендант обрушился в кресло и продолжил:
– Ваша сегодняшняя задача – патрулировать одиннадцатую, двенадцатую, восьмую и девятую улицы. Иначе говоря, – комендант с тщательно скрываемым презрением посмотрел на Зета, – ездить по кругу, смотреть в два и действовать согласно обстоятельствам, но по Уставу. Вопросы есть?
– У матросов нет вопросов! – бодро отозвался Зет.
Комендант испуганно обернулся.
– У каких матросов? – тихо спросил он, снова поворачиваясь к Зету.
– Поговорка, сэр! – бодро отчеканил Зет. – У человеческих особей означает полное слияние с задачей.
– Очень хорошо, – сухо кивнул комендант. – Закатайте рукав.
Зет повиновался. Комендант достал из стола шприц и вкатил Зету укол.
От иглы вверх по руке стало стремительно расползаться матово-серое пятно. Зет знал, что через минуту он будет такой весь, включая одежду, белки глаз и слизистые оболочки, – служащего Очистки трудно не заметить в толпе.
Неизвестно, было это побочным и безобидным психологическим эффектом или же инъекция и впрямь содержала какие-то добавки, но вместе с цветом служащие Очистки неизменно обретали дополнительный набор крайне положительных качеств. Набор у всех получался разный. Зет, к примеру, после инъекции начинал ощущать себя гораздо храбрее, сильнее и благороднее, чем до нее. И гораздо честнее. Не раз и не два, порозовев ввечеру обратно, он готов был грызть от досады локти, вспоминая упущенные днем возможности.
Комендант между тем уже протягивал Зету очиститель.
– Клянешься ли ты, солдат, использовать очиститель только на благо города?
– Клянусь.
– Клянешься ли ты, воин, не использовать очиститель там, где можно его не использовать?
– Клянусь.
– Клянешься ли ты, защитник, использовать очиститель там, где нужно его использовать?
– Клянусь.
Комендант вздохнул и нехотя расстался с оружием.
– Удачи.
Он отдал честь. Зет поспешно вернул ее коменданту, кивнул и вышел из комнаты. Вахтер, подперев голову руками, глядел в одну точку и тоскливо гудел:
«…Где в масляных реках железные рыбы,
Где в небе плывут алюминия глыбы,
Где плещется грозно кислотное море,
Где ветер рвет кожу с костей на просторе,
Где красное мясо сгорает дотла,
Лишь только восходит двойная звезда…»
Зет молча прошел мимо. Вахтер даже не повернул головы.
Той уже был готов. Матовый, серый и безликий, он терпеливо ждал недостающей детали – водителя. Что-то в нем было… Зет присмотрелся и вздрогнул: на заднем кресле определенно сидел мертвец. Серый, как все служащие Очистки при исполнении, но мертвый. По какой-то причине сложного химического свойства белки глаз у повара не прокрасились, оставшись грязно-желтыми. Смотрелось это чудовищно. Зет достал из бардачка старые очки и надел их на повара. От того уже ощутимо попахивало: искусственная плоть, вспомнилось Зету, разлагается быстрее обычной.
