- Само собой, - согласился "гусар". - Потому и предлагаю к нам присоединиться. Вон сколько у нас выпивки и закуски, не бойтесь, не объедите и плату с вас не потребуем.
- Спасибо, - поблагодарил Евгений. - Но извините, нам поговорить надо.
- Ох уж эта старорежимная щепетильность, - пьяно покрутил головой бывший десантник и, вернувшись к своему столу, взял оттуда бутылку водки и большую тарелку с рыбным ассорти. Присоединился к ним. - Простите за назойливость, но мне очень хочется поговорить с вами, узнать, как живут ныне настоящие писатели.
- Интересного мало, - все ещё выражая неудовольствие, проворчал Евгений.
А Александру бывший десантник чем-то понравился, и ему захотелось порасспросить парня кое о чем.
- Меня зовут Володя, - запоздало представился десантник. - А вас?
- Евгений Иванович, Александр Васильевич, - ответил за обоих Ерхов и продолжил: - Так вот, Володя, интересного в писательской жизни не только таких, как я, смертных, но и маститых сегодня мало. Видел, сколько коробейников стоят в метро и на улицах с книжной продукцией?
- Видел, - кивнул Володя. - И все больше с иностранной. Детективы, любовные приключения. А вот стихов почему-то почти нет. Если вы не печатаетесь, то на что же живете?
- Кроликов выращиваем да кур, - усмехнулся Евгений. - Бывает, изредка и печатаемся. Правда, ныне за стихи мало платят. На хлеб не хватит - пишем из любви к поэзии.
- А если не секрет, сколько все-таки? - продолжал любопытствовать Володя.
- Смотря где напечатаешься и у кого. Но более ста тысяч за любое стихотворение никто не заплатит.
- И сколько вы над ним трудитесь?
- По-всякому бывает. Иногда дня за два, за три напишешь. А иной раз и месяца не хватает.
- Хреново, - Володя наполнил рюмки. - Я в день в несколько раз больше зарабатываю.
- Это где же так платят? - с усмешкой спросил Ерхов. - Подскажите, может, и нас с Сашей возьмут.
- Не возьмут, - твердо возразил Володя. - Да вы и сами не пойдете. Выпил, помолчал, видимо, раздумывая, стоит ли объяснять причину. Решил приоткрыть тайну: - Работа у меня денежная и непыльная. Но скажу прямо опасная. Знаете, про такую должность - налоговый инспектор?
- Слыхали, - кивнул Евгений. - Действительно, опасная должность. Желающих добровольно раскошелиться мало.
- Вот именно. Чуть ли не из каждого второго деньги приходится выколачивать.
- И штрафные санкции не помогают? - вставил вопрос Александр, знающий по Ижевску, как руководители фирмы "Аван" обводили вокруг пальца налоговых инспекторов. - Я слыхал - закон ужесточили...
- Какой там закон, - махнул рукой Володя. - Ныне каждый живет по своим законам. Вот и мы установили: обдираете честной народ, хотите торговать спокойно - платите нам по два процента от прибыли. Разве этого много? Нет, ловчилы и тут стараются объегорить, думают, не знаем мы, на какую сумму они приобрели товара и почем сплавили. А мы на них штрафчик в десятикратном размере. - Володя снова наполнил рюмку. - Ну что, отцы-писатели, за вас, за ваш прекрасный Дом литераторов, в котором всегда есть крепкие напитки и замечательная закуска.
Они выпили.
- Вы что,сами устанавливаете налоги? - удивился откровенности Александр.
- Разумеется, - с ухмылкой ответил Владимир. - Мы ж нелегалы и берем с тех, кого охраняем от залетных рэкетиров.
"Вон какие оказывается это налоговые инспекторы", - понял наконец Александр. И задал новый вопрос:
- А как вас пустили сюда? Кто-то из приятелей писатель?
- Ну ты даешь! - захохотал "нелегал". - Будто ещё при советской власти живешь. - Достал из кармана пачку денег. - Разве может ваш писательский билет устоять против этого?.. Вы закусывайте, не стесняйтесь, я ещё принесу. - Он разлил остатки водки по рюмкам. - Еще раз за вас. И хочу послушать ваши стихи.
- Это можно. - Ерхов тоже захмелел и теперь уже с некоторой снисходительностью смотрел на молодого рэкетира. Продекламировал:
- "Сколько жить мне осталось? - кукушку я спросил, и, дослушав едва, гулко, словно в пустую кадушку, она ухнула: век или два... Вот такая случилась петрушка летним днем на опушке лесной. И на каждой крушине пичужка хохотала до слез надо мной." Вот так-то. Это про мою жизнь, а нам хотелось бы узнать и про твою. Ты интересный парень, и жизнь твоя должна быть интересной.
- А по-моему, у каждого жизнь интересная, - как-то по-иному, даже со смущением заулыбался Володя. И пристально заглянув в глаза Евгению, спросил: - Не напишете обо мне, как о каком-нибудь бандите?
- Ну что ты, Володя. Писатели - благородные люди и за доброту не платят черной неблагодарностью.
Володя ещё больше засмущался, помялся и начал рассказывать:
