— В общем, Хоул принялся нудить — пусть, мол, я не путаюсь под ногами, безопаснее всего мне будет в Уэльсе, у его сестрицы, а он же знает — я ее на дух не переношу, а я ему говорю: от меня больше проку здесь, в замке, если похититель не будет знать, что я здесь. Ну и, в общем.. Тут она закрыла лицо руками. — В общем, когда появился ифрит, мы все еще ругались. Раздался жуткий рев, все потемнело и перепуталось. Помню, что Хоул выкрикивал кошачье заклинание — он так спешил, что половину слов глотал — а потом как заорет на Кальцифера…
— Кальцифер — их огненный демон, — учтиво объяснила Летти Абдулле.
— Как заорет, чтобы Кальцифер убирался прочь и спасался, потому что с ифритом им даже вдвоем не справиться, — продолжала Софи. — И тут замок взлетел надо мной, будто крышка с масленки. А когда я пришла в себя, то была уже кошкой в горах к северу от Кингсбери.
Летти с кудесником Салиманом переглянулись над склоненной головой Софи.
— А почему именно в тех горах? — удивился кудесник Салиман. — Ведь замка поблизости не было…
— Замок находится в четырех местах сразу, — ответила Софи. — Думаю, что меня выбросило где-то посередке. Могло быть хуже. Там оказалось полно птиц и мышей.
Прелестное личико Летти сморщилось от отвращения.
— Софи! — запищала она. — Ты ела мышей?!
— А почему бы и нет? Кошки их едят, — ответила Софи, снова с достоинством вскидывая голову. — Мыши очень вкусные. А вот от птиц я не в восторге. Перьями можно подавиться. Только… — Она всхлипнула и снова закрыла лицо руками. — Только для меня это было неудачное время. Примерно через неделю после этого родился Морган, и он, конечно, котенок…
Это повергло Летти еще в больший ужас, нежели известие о том, что ее сестра питалась мышами. Она расплакалась и порывисто обняла Софи:
— Ой, Софи! И как же ты?..
— Как и все кошки, — сказала Софи. — Кормила да вылизывала. Не бойся, Летти. Я его оставила с одним солдатом, другом Абдуллы. Этот человек убьет всякого, кто обидит его котеночка. По-моему, — обернулась она к кудеснику Салиману, — теперь мне надо сходить за Морганом, чтобы ты и его превратил в человека.
Кудесник Салиман был не в меньшем расстройстве, чем Летти.
— Жалко, что я этого раньше не знал! — проговорил он. — Если он родился в кошачьем обличье под воздействием того же заклинания, то весьма вероятно, что он уже превратился. Сейчас узнаем. — Он подошел к одному из круглых зеркал на стене и стал делать круговые пассы.
Зеркало тут же отразило комнату в гостинице — точнее, все зеркала отразили ее под разными углами, словно бы висели на ее стенах. Абдулла смотрел то в одно, то в другое, и то, что он там увидел, встревожило его не меньше, чем остальных. Ковер-самолет по какой-то причине был расстелен на полу. На нем лежал толстенький розовый голый младенец. Хотя этот младенец был еще совсем мал, Абдулле стало ясно, что характер у него не слабее, чем у Софи. И он всячески проявлял этот характер. Руки и ноги молотили воздух, лицо перекосилось от ярости, а рот стал сердитой квадратной пещеркой. Хотя звуков из зеркал не доносилось, было ясно, что Морган не на шутку разозлился.
— А это кто? — спросил кудесник Салиман. — Я его раньше не видел.
— Дальнийский солдат, о созидатель чудес, — понуро отвечал Абдулла.
— Кого-то он мне напоминает, — заметил придворный маг.
Солдат стоял рядом с вопящим младенцем, вид у него был беспомощный и перепуганный. Вероятно, он надеялся, что джинн сумеет что-то сделать. Так или иначе, в одной руке у него была бутылка. Однако джинн вырывался из бутылки несколькими струйками растерянного синего дыма, а на конце каждой струйки виднелась голова с зажатыми ушами, и вид у всех голов был такой же беспомощный, как и у солдата.
— Бедный ребеночек! — ахнула Летти.
— Лучше скажи — бедный солдатик, — отозвалась Софи. — Морган вне себя. Он же никогда не был никем, кроме котенка, а котята умеют гораздо больше, чем маленькие дети. Он злится, потому что не умеет ходить. Бен, а ты не можешь…
Последние слова Софи заглушил оглушительный треск рвущегося шелка. Комната содрогнулась. Кудесник Салиман что-то крикнул и бросился к двери — а там ему пришлось поспешно отскочить в сторону. Целая толпа визжащих и воющих непонятных
Потом они исчезли. Дверь распахнулась и вбежал перепуганный ученик.
— Сударь, сударь! Чары разрушены! Мы не смогли удержать…
Кудесник Салиман схватил молодого человека за руку и потащил его в соседнюю комнату, крича через плечо:
— Вернусь, когда смогу! Принцесса в опасности!
