– Это нечестно! – возразил Хоул. – Мне приказал король!.. – На миг он стал очень похож на Дальциэля и, видимо, сам это понял. Он умолк. Он задумался. А потом печально сказал: – Признаться, я бы мог, пожалуй, перенаправить ход мыслей его величества, если бы мне тогда это пришло в голову. Ты прав. Только, пожалуйста, прими все меры, чтобы не попасться мне впредь в такой ситуации, когда я смогу загнать тебя в бутылку.
– Вероятно, я этого заслуживаю, – согласился Хазруэль. – И я тем более этого заслуживаю, что взял на себя труд обеспечить всем участникам самую подходящую участь, которую только мог измыслить. – Он скосил глаза на Абдуллу. – Прав ли я?
– Это самая что ни на есть горькая правда, о великий ифрит, – кивнул Абдулла. – Сбылись все мои мечты, а не только приятные.
Хазруэль тоже кивнул в ответ.
– А теперь я должен вас покинуть, – сказал он, – но прежде предприму еще один небольшой, но нужный шаг.
Крылья его взметнулись, руки проделали магические пассы. И вдруг ифрит оказался посреди роя непонятных крылатых созданий. Они парили над троном и над его головой, словно прозрачные морские коньки, не издавая ни звука, кроме слабого шелеста трепещущих крылышек.
– Это его ангелы, – объяснила принцесса Беатрис принцессе Валерии.
Хазруэль шепнул что-то крылатым существам, и они исчезли столь же внезапно, как и появились, но тут же возникли снова и точно так же, роем, зашелестели вокруг головы Джамала. Джамал в ужасе отшатнулся, но это не помогло. Рой следовал за ним. Крылатые существа одно за другим пикировали на разные части шкуры пса Джамала. Достигнув цели, существа сжимались и исчезали в шерсти, пока их не осталось всего два.
Абдулла внезапно обнаружил, что оставшиеся два ангела парят вровень с его глазами. Он пригнулся, и существа тоже снизились. Послышались два тоненьких холодных голоска, – казалось, то, что они говорили, слышит только Абдулла.
– Тщательно все обдумав, – сказали голоса, – мы обнаружили, что это обличье нравится нам больше, нежели жабье. Мы расцениваем это в свете вечности и потому благодарим тебя. – С этими словами два существа метнулись к псу Джамала, сжались и исчезли в его грубой шкуре.
Джамал уставился на пса, которого по-прежнему держал в объятиях.
– И зачем же мой пес битком набит ангелами? – спросил он Хазруэля.
– Они не сделают ничего дурного ни тебе, ни твоему псу, – ответил ифрит. – Просто подождут, когда снова появится золотое кольцо. Сдается мне, ты сказал – завтра? Ты же понимаешь, насколько мне важно проследить судьбу моей жизни. Когда мои ангелы ее обнаружат, то доставят ее мне, где бы я ни находился. – Он вздохнул так тяжко, что у всех растрепались волосы. – А я не знаю, где я буду, – убитым голосом поведал он. – Надо искать себе место изгнания. В каких-нибудь отдаленных безднах. Я был злым. Никогда больше не войти мне в ряды Добрых Ифритов.
– Ну что ты, великий ифрит! – воскликнула Цветок-в-Ночи. – Меня учили, что добро умеет прощать. Добрые джинны наверняка обрадуются твоему возвращению!
– Ах, премудрая принцесса, – покачал огромной головой Хазруэль, – ты ничего не понимаешь.
Абдулла подумал, что он-то как раз понимает Хазруэля. Вероятно, это понимание основывалось на том, что с родственниками первой жены своего отца он вел себя отнюдь не учтиво.
– Тише, любовь моя, – произнес он. – Хазруэль имеет в виду то, что быть злым ему понравилось и он в этом не раскаивается.
– Это правда, – сказал Хазруэль. – За последние месяцы на мою долю выпало гораздо больше веселья, чем за многие сотни лет до этого. Меня этому научил Дальциэль. Теперь я должен удалиться в изгнание, поскольку страшусь, не начну ли я так же веселиться среди Добрых Ифритов. Только я не знаю, куда мне пойти.
Тут Хоула, по-видимому, осенило. Он кашлянул.
– Почему бы тебе не отправиться… в другой мир? – предложил он. – Миров, знаешь ли, сотни и сотни.
Крылья Хазруэля взметнулись и забились от волнения, отчего волосы и платья всех принцесс в зале затрепетали.
– Правда? Где? Покажи мне, как проникнуть в другой мир!
Хоул переложил Моргана в неловкие объятия Софи и взбежал по ступеням трона. То, что он показал Хазруэлю, на сторонний взгляд казалось лишь чередой странных жестов и двумя-тремя кивками. Судя по всему, Хазруэль прекрасно все понял. Он кивнул в ответ. Затем он поднялся с трона и просто пошел, не сказав ни слова, через зал и сквозь стену – словно стена была всего-навсего туманом. Огромный зал внезапно как будто опустел.
– Скатертью дорожка, – сказал Хоул.
– Ты что, отправил его в твой мир?! – ахнула Софи.
– Конечно, нет! – возмутился Хоул. – Там и без этого головной боли хватает. Я послал его в противоположном направлении. Поставил на то, что замок не исчезнет. – Он медленно развернулся, оглядывая туманные просторы зала. – Ничего не пропало, – сказал он. – А значит, Кальцифер где-то здесь. Это ведь он движет замок. – И Хоул звонко закричал: –
