Ну, хорошо! Мама права. Здесь я слегка преувеличила. Может, лошадей было не так много. Возможно, пару сотен, а не сотен тысяч. Но, все равно! Их было невероятно много! Такие красивые, рыжие, серые, белые, коричневые, все с длинными хвостиками и остроконечными ушками, они свободно выгуливались среди холмов!
– Нравиться? – расплываясь в широкой улыбке, спросила Джеки, оглядываясь с таким видом, словно все это пестрое богатство было ее личной заслугой.
– Ага, – также широко улыбаясь, кивнула я, завороженно наблюдая за лошадьми.
– Пойдем, познакомишься с Мэттью, погладим жеребят, – на ходу бросила Джеки, решительно направляясь к белеющей вдали ограде лошадиного загона.
– Да, конечно, – кивнула я, торопливо спускаясь следом по пыльной тропинке. Когда мы подошли ближе, я увидела, что в загоне действительно находится с десяток жеребят. И до чего ж, скажу я вам, эти жеребята хорошенькие! Повиснув на ограде, я с упоением разглядывала как они тыкались в друг друга мордочками, фыркали, дергали ушками и неуклюже пытались бегать. Если вы никогда не видели настоящего живого жеребенка, рассказываю: то, что о них говорят «малютки», вовсе не означает, что они крошечного размера. Как котята, например, или щенки. В тот день я познакомилась с жеребенком, которому было всего две недельки. Так вот, этот малютка доставал мне почти до плеч. И мне пришлось быть очень осторожной, иначе, испугавшись, этот детеныш мог здорово лягнуть!
– Цыпа, цыпа, цыпа, – не зная как еще подозвать жеребят, умильно ворковала я, протягивая к пугливым крохам ладони. И они подошли! Вот честное слово, подошли! Правда, не все. Большая часть осторожно отодвинулась от меня, недоверчиво кося свои огромные глазищи с мохнатыми ресницами. Но два подошли! Один, совершенно рыженький (кстати, чем-то похожий на Джеки), с длинными, как будто одетыми в белые носочки, ножками. А второй – беленький, с крупными, коричневыми, как у далматинца, пятнами, они осторожно приблизились и принялись тыкаться своими бархатными мордочками в мои раскрытые ладони. Я стояла, боясь пошевелиться и замирая от восторга. Джеки что-то настойчиво говорила и старалась оттеснить меня от загона, давя своим плечом. Но не тут-то было! Даже не оборачиваясь, я отталкивала ее, ни на минуту не прекращая хвалить жеребят за храбрость.
Если у вас в жизни была когда-нибудь большая любовь, то вы поймете, ведь моей большой любовью стали лошади. Ослепнув и оглохнув от счастья, я практически не замечала ничего вокруг! Что же это за наслаждение, гладить жеребят по их плющевым мордашкам, слегка трогать ушки и заглядывать в кроткие, карие глазенки! Я как раз мысленно составляла родителям письмо (в котором объясняла, почему не вернусь домой, а останусь жить на этой ферме), когда до меня все-таки дошел смысл свистящего шепота Джеки.
– Говорю же тебе, дай мне их сахарком угостить, пока Мэттью не увидел! Упрямая твоя башка! – расстроено шептала она.
– Сахарком?! – неожиданно встрепенулась я. – Вот было бы здорово! Наверняка малютки придут в восторг от сахара! А откуда он у тебя? – спросила я, вдруг вспомнив лопающиеся от морковки карманы Джеки.
– Так я его под морковкой спрятала, – простодушно призналась она.
Тут я неожиданно встревожилась и на всякий случай уточнила:
– А им от сахара плохо не будет? Ну, как от тех булочек, про которые говорил твой папа?
– Нет, что ты! От сахара у лошадей только грива лучше блестит, – уверенно заявила Джеки и просунула свою ладонь с кубиками сахара рядом с моей.
– А ты это откуда знаешь?
– Да ниоткуда, я сама так догадалась, – беспечно улыбнулась подружка.
– И что это вы тут делаете? – Внезапно раздался над нами чей-то голос. Джеки от неожиданности вздрогнула и сахар с ее ладони рассыпался по земле.
– Привет, Мэттью, – пролепетала она, испуганно обернувшись. Я обернулась следом и увидела настоящего великана! Вот, кто не поверит, может запросто съездить на ферму старшего мистера Уильямса и убедиться сам!
Спросите там Мэттью Кофейную Кружку и вы увидите то же, что и я! Всамделишный великан в выцветшем коричневом комбинезоне, он возвышался над нами как гора. Прищурив синие, как ночные льдинки глаза, он внимательно вглядывался в наши лица. На поясе у него болтался пристегнутый ремнем термос, а в руке он держал… Правильно, кофейную кружку!
– Я давно за вами приглядываю, – пророкотал он и мне показалось, что имея такой голос, мистер Мэттью легко может подрабатывать, вызывая в нужных местах горные землетрясения. Я была уверена, что мои любимые жеребята убегут врассыпную от такого гром-голоса. Но, ничего подобного! Они все, как сговорившись, подвинулись ближе к ограде загона и с любопытством уставились на нашу троицу.
– Я ведь говорил вам, мисс, не кормить лошадей всякой гадостью! – отчитывал он Джеки, флегматично прихлебывая кофе.
– Я не гадостью, я сахарком, – пропищала она, неожиданно тонким голосом.
– Вот отправлю вас домой, да не подпущу к лошадям, вероятно, тогда поймете, – пригрозил он.
– Н-н-не надо, мы и так больше не будем их ничем плохим кормить, – вмешалась я, почему-то заикаясь.
