Стас последним сел в машину. Перед тем, как захлопнуть дверцу, он пристально посмотрел на Тёму, словно желая как следует запомнить его лицо.
Взревели моторы и машины, развернувшись, поехали через поляну в сторону шоссе.
Этим вечером Антон никак не мог найти себе места. Он бродил по квартире, натыкаясь на стулья, словно сомнамбула. Он пытался смотреть телевизор, но не мог усидеть перед «ящиком» и минуты. Трижды он принимался ужинать, но уходил из кухни, так толком ничего и не попробовав. События прошедшего дня напрочь выбили Антона из колеи. Его мучили вопросы, на которые не было ответа.
Почему никто из жителей Петровского ничего не знал о коммуне детей и зверей? Почему лесничество разрешило Игорю поселиться в заброшенном пионерском лагере? Как коммуна добывала средства на пропитание стольких голодных ртов? Неужто только воровством? Но тогда местное население давно бы подняло шум: мол, грабят! Пес Рыжик, конечно, большой мастер таскать с рынка сосиски, но не каждый же день шустрый воришка занимается подобным промыслом!..
Нет, здесь было что-то не то. О чем-то очень важном Игорь им пока не рассказал. Да и с какой стати он стал бы раскрывать все секреты первым встречным и поперечным? А секреты у коммуны были, это даже ежу ясно! Тая, например, рассказала, что ребята из коммуны по воскресеньям ходят в Дмитровскую церковь. А это значит, что тамошний батюшка знает про лесную коммуну, но помалкивает. Может, отец Даниил помогает бездомным сиротам? В этом надо разобраться…
Часов в девять позвонил Родик.
– Ну, какие мысли созрели в генеральном штабе? – загадочным голосом произнес он.
– Ужинать пора, вот и все мысли, – мрачно ответил Антон.
– Ха, еще скажи: пора баюшки-баю! Нет уж, дудки, сейчас на дворе лето, до полуночи светло. Может, пойдем, прошвырнемся к речке?
– Неохота. Мы уже сегодня прошвырнулись… До сих пор челюсть болит!
– Да уж, здорово тебе тот бандюга врезал! Да и мне, блин, здорово досталось. «Фонарь» на правом глазу аж светится! Родичи все сиропом изошли. Все уши пропесочили своими наставлениями. Мол, туда не ходи, голову оторвут, и сюда не ходи, голову отпилят. Тьфу, словно мы живем на Диком Западе!.. Тошка, как ты думаешь, как Мастер сумел уговорить лесничих, чтобы те закрыли глаза на его коммуну?
Антон вздохнул:
– Откуда я знаю… Наверное, Игорь что-то дал им «на лапу».
– И что же он дал? Дохлого червяка? Или козью какашку? Не больно-то Мастер похож на подпольного миллионера!.. Может, он ищет клад?
Антон хмыкнул.
– Совсем помешался на этих дурацких кладах! Они тебе везде мерещатся.
– Эх, тебе бы мои долги, еще не такое бы померещилось. Но факты налицо: коммуну никто из лагеря не гонит, еда у ребят и зверят есть, в Петровском про них никто ничего не знает… Странно это! А почему именно в этом месте вдруг захотел построить особняк тот крупный чиновник, о котором говорил бандит Стас? Что, богатенький Буратино лучшего места не мог найти в Красногорском районе, чем лесной пятачок между ИБИПом, болотом и Вонючкой? Может, он тоже чего-то хочет раскопать в этих местах?
Антон только плечами пожал.
– Мда-а, что-то в этом есть… Ладно, разберемся. Давай завтра снова пойдем в коммуну. Наберем продуктов, сколько сможем дома натырить, и айда в лес!
– Заметано!
Антон повесил трубку и пошел было в свою комнату, но ноги сами понесли его в гостиную. Ольга Дмитриевна сидела возле швейной машинки и пришивала очередную заплатку на джинсы сына.
Увидев это, Антон буквально взвыл:
– Мам, ну сколько же можно чинить эту рухлядь! Пора мне купить новые джинсы. А лучше, пару.
Не отрывая глаз от джинсов, мама кивнула:
– Верно, пора. А еще давно пора купить мне новую шубу, а отцу – зимние шины к его замечательной «Ладе». Но если ты будешь рвать джинсы каждый божий день, то у нас скоро денег не останется даже на хлеб!
Антон страдальчески закатил глаза:
– Ну ты и сравнила: шубу и джинсы!.. Ладно, постараюсь больше штаны не рвать.
– Да уж постарайся, сынок. Рубашки и куртки тоже побереги, а также кроссовки, плеер, мобильник и прочие вещи, которые у тебя просто горят… Ты что-то хотел спросить?
Антон судорожно сглотнул. Вот уж, как говорится: и хочется, и колется!
– Мам, а почему в нашей стране столько бомжей и сирот? – решил зайти издалека.
Ольга Дмитриевна удивленно посмотрела на сына.
– Это сложный вопрос, сразу не ответишь… А почему ты спрашиваешь об этом?
Антон набрал в рот побольше воздуха и соврал:
– Да так, увидел по телику сюжет про сирот из Калужской области, что поселились в заброшенном пионерском лагере. Живут, ну словно дикие звери, никому не нужные, голодные и оборванные. Жалко же их!
Ольга Дмитриевна погрустнела.
– Верно, жалко. Говорят, сейчас сирот в России больше, чем после Гражданской войне! Но тогда все было понятно, многие взрослые погибали, и дети оказывались беспризорными. А сейчас хоть жизнь и трудная, однако от голода никто не умирает. Зато многие родители, особенно в деревнях, лишились работы и начали пить. Благо дешевой водки теперь хоть залейся!
