От неожиданности он едва не выронил банку. Тая улыбнулась и сказала:
– Ты бы надел халат, Тошка, Ведь перепачкаешься же до ушей, потом от родителей достанется на орехи!
Антона так обрадовало это неожиданное «Тошка», что он беспрекословно взял со скамьи чей-то старый халат, надел резиновые перчатки и вернулся к работе. Сердце его радостно билось. Только вчера ему казалось что все, отношения с синеглазой Таей испорчены навсегда. Ан нет, все наладилось!
Он стал так ожесточенно красил стену, что капли краски полетели во все стороны. Одна из них попала на лицо девочки. Та рассмеялась и вытерла щеку тыльной стороной перчатки.
– Да не спеши ты так, Тошка! До вечера мы успеем все закончить. А ты чего молчишь?
– Боюсь опять какую-нибудь глупость сморозить, – чистосердечно признался Антон.
– Ха, вот уж не думала, что ты такой робкий! Вчера в драке ты вовсе не выглядел тихоней.
– Так то драка…
– А что сегодня случилось?
Антон пристально посмотрел на Таю. Ничего в ней особенного не было – девочка как девочка, у них в классе есть и покрасивее. Разве что глаза удивительные, бездонные, как весеннее небо… Ох, до чего же не хочется, чтобы на эти чистые глаза вновь набегали облака!
– Так, ничего, – помедлив, ответил. – Просто подумал, что прав ваш Вожак: прекрасная же это штука – жизнь!
В зал вбежал самый маленький мальчик по имени Кеша – пока старшие работали, ему было поручена ответственная роль дежурного по лагерю.
– Плоныла велнулась! – не выговаривая букву «р», радостно сообщил он.
Этим вечером Антон получил хорошую взбучку от матери. Едва войдя в комнату сына, Ольга Дмитриевна учуяла резкий запах масляной краски. А затем взглянула на джинсы, и аж руками всплеснула:
– Господи! И где это ты ухитрился так изгваздаться? На штанины даже посмотреть страшно. Все, теперь джинсам прямая дорога на свалку. Я это безобразие отстирывать не собираюсь!
Сын попытался оправдаться, но мама его даже слушать не захотела. Брезгливо взяв штаны двумя пальцами, словно дохлую крысу, она унесла джинсы и бросила в мусорное ведро. Чуть позже послышался стук двери – это Ольга Дмитриевна понесла ведро к мусорным контейнерам.
Антон вздохнул и лег на диван, подняв очи горе. Конечно, от родителей ему достанется, это уж как пить дать. И как он ухитрился так забрызгать краской штанины? Ведь предупреждала же его Тая, чтобы он махал кистью осторожнее.
Вспомнив о Тае, Антон невольно ухмыльнулся. А-а, ничего, все обойдется! Все равно штаны были с тремя заплатками, в таких и на улицу выйти неудобно. А уж перед Таей показаться в старье – вообще стыдобище. Ничего, купят родителя новые джинсы, никуда не денутся! А пока он вполне может гулять и в спортивном костюме.
Послышался телефонный звонок. Встав с дивана, Антон поплелся в коридор. Он не сомневался, что звонит неугомонный Родик. Так оно и оказалось.
– Тошка, ты видел объявление, что висит возле продуктового магазина? – возбужденно закричал Родик.
– Ничего я не видел, – вяло ответил Антон. – Я так сегодня наломался, что рук и ног не чувствую. Мне не до объявлений! А что, там объявляется приход конца света, что ли?
– Ха, сказал! Бери выше. Кто-то повесил объявление о пропаже кошки. С цветной фотографией.
– Ну и что?
– А то, что эту кошку я сразу узнал. Это – Проныра!
Брови Антона удивленно выгнулись.
– То есть как – Проныра? Она ведь живет в коммуне!
– В том-то и дело! Помнишь, Игорь нам говорил, что Проныра пропадала несколько дней? Наверное, в это время она забрела в чей-то дом, и попалась в руки новым хозяевам. Не знаю уж чем этот заморыш так им приглянулся, но эти люди теперь ищут Проныру. Да еще как ищут!
Сердце Антона сжалось от неприятного предчувствия.
– Что, даже деньги предлагают? – осторожно спросил он.
– Да еще какие! Тыщу баксов!
– Врешь!
– Зачем же мне врать? – обиделся Родик. – Иди к магазину и сам посмотри. Я тоже поначалу не поверил своим глазам. Потом прочитал объявление еще раз и вижу: адрес хозяев кошки – не дом и не улица, а один из коттеджей за зеленым забором, ну те, что стоят вдоль берега Истры. Там живет самый крупняк, банкиры да министры. А потом гляжу, знакомые парни бегают между домами с большим сачком ну, таким, каким выуживают крупную рыбу. При мне они поймали какую-то несчастную кошку и сразу же засунули в мешок. А ведь кошка-то обычная, полосатая, на Проныру вовсе не похожа.
Антон озадаченно почесал подбородок.
– Мда-а-а… Теперь в поселке начнется охота на кошек, настоящее сафари! Когда народ прознает про тысячу баксов, то не только ребята, но и взрослые выйдут на тропу войны. У многих от жадности крыша поедет! Блин, как бы моего Ваську под горячую руку тоже не засунули в мешок… И что ты предлагаешь: забраться ночью в коммуну, своровать Проныру и продать ее новым хозяевам?
Родик шумно вздохнул.
– Ну ты и сказал… Конечно, нет! Что мы, гады? Но ведь деньги коммуне очень нужны. Мы можем подсобить. Возьмем Проныру, отнесем тем сумасшедшим богатеям – ну, будто нашли кошку в Петровском. А потом денежки поделим с Игорем пополам.
– А как же Проныра? – возмутился Антон.
