Оставив в обоих мини-городах по сотне воинов, я двинулся с оставшимися тремя сотнями к Бирао. Вокруг не наблюдалось ни селений, ни посевов, одни только дикие животные шлялись на водопой никого не боясь, ну мы это подредактировали завалив, несколько антилоп Гну и не только Гну, а также с десяток бородавочников и прибив старого льва, что решил покачать права у водопоя.
Он маленько не подрасчитал сил и утыканный десятком дротиков, тихо согласился, что ошибся, но было к сожалению уже поздно. В знак своего раскаяния, он отдал мне свою шкуру, а остальным своё мясо, на том и разошлись.
Бирао, встретил нас ясно ощутимым страхом его жителей. Он стал ещё беднее и гаже. По его кривым и запутанным улочкам среди разваливающихся хижин, кучей мусора и старых давно обглоданных костей ходили люди, пытаясь готовить себе еду, непонятно из чего.
Его национальный состав стал пятнистым словно шкура леопарда. Сейчас здесь проживали народности банда, выходцы из Чада, страны Куш, Дарфуртского султаната и Камеруна. Их объединяло только одно, — они все были чёрными, разница была только в оттенках чёрного цвета и чертах лица.
Власть сбежала отсюда давно, да и по слухам главный вождь уже поменялся, как поменялся и весь расклад на всей территории Центральной Африки, война и болезни унесли много жизней, ну а взамен, принесли огромное количество беженцев сорванных со своих мест и перемешали их с местными. Выжили сильнейшие, но их осталось мало.
Стариков, практически не было, детей было тоже не очень много. Больше всего было женщин, которые оправдывали свою кошачью породу своей способностью к выживанию.
Взрослых мужчин было немного, а воинов среди них ещё меньше, поэтому Бирао, склонился в глубоком поклоне отдавшись на милость победителю. На него больше никто не претендовал. Кому нужен богом забытый чёрный город в самом центре Африки. Даже главному вождю народа банда, он был не нужен, а что говорить об остальных, которые и не знали об его существовании.
Придя в город, первым делом, что я сделал это… сжёг город. Заполыхали тонкие брёвна разобранных хижин на наших кострах, на этих же кострах мы жарили свою добычу и кормили голодных жителей города. Остатки хижин подпалили сами жители и они озарили реку и саванну.
Утром на месте города лежало выжженное поле, кое-где покрытое несгоревшим мусором, пеплом и всяким дерьмом. Назначенная мною группа охотников ушла на охоту, чтобы обеспечить нас едой.
Остальные играли роль конвоя, но иногда помогая жителям города, стали расчищать сгоревший город. Кто-то копал яму для мусора, кто-то ушёл в джунгли за брёвнами для хижин. Третьи ушли за глиной, остальные расчищали и готовили пищу.
Я с Луишом, деловито вышагивавшим со мною рядом, в своей уже серой от грязи чалме рисовали палками на пепле очертания и планировку будущих улиц. Быстро тараторя и смешивая слова разных языков, он убеждал меня сделать времянки или землянки, но был послан мною далеко и надолго. Так что долго не мог понять куда, потому что, я это сказал по-русски.
Но постепенно он обогатил меня португальскими матами и слово бунда(задница по-португальски) сказанное ему, он уже понял и обидевшись ушёл парить мозги другим неграм. Напоследок, обозвав меня бабакой (мудак на бразильском диалекте португальского) и думая, что я не понял.
Я и не понял… сначала, а потом проинструктировал понравившуюся ему негритянку, которую он усиленно обогащал новыми познаниями в половой жизни и вызнал через неё все его португальские маты.
На следующее утро я с радостью приветствовал его назвав уважаемый бабака (мудак), чем вызвал у него кучу мата, правда не направленного на меня конкретно, особенно после того, как увидел мой крепко сжатый кулак, который недвусмысленно нацелился ему в переносицу.
Теперь, у меня было перед ним преимущество, я материл его по всякому, а он меня втихаря, когда я был либо далеко, либо не слышал его. У него ведь не было такой возможности, как у меня, чтобы вызнать смысл моих слов.
Все местные женщины, меня боялись и не соглашались ни на какие его уговоры, как и мои воины, чтобы вызнать слова. Конечно, гораздо позже он всё узнал, ну а пока, я крыл трёхэтажным всех и каждого, отводя душу, особенно на тех, кто мне мешал создавать город с нуля по моему собственному усмотрению.
Здесь я подзадержался отстраивая заново город, да дисциплинируя его бестолковых жителей и остался в нём почти на полгода пережидая сезон дождей в новых хижинах.
В память первого чёрного президента Америки, который был не более, чем марионеткой в руках белых конгрессменов, я переименовал в его честь этот город назвав его не Бирао, а Барак. Что в принципе, что на русском, что на американском, было одно и то же.
В русском языке на букву Б, ещё много слов, и следующее название города, судя по происходящему вокруг, должно будет — Бардак, ещё оставались в запасе Бабай, Бабах, Бабло, Багаж, Багет, Багор, Бабка, ну и так далее.
