Припал к соску, обхватывая губами тугую горошину, Регина прогнулась, сильнее прижимаясь ко мне. Ее тонкие пальцы нетерпеливо царапнули меня, она хотела большего.
Я приподнял ее за попу, стаскивая колготки, наши руки переплетались в темноте, когда она схватилась за ремень моих брюк. Мы раздевали друг друга, испытывая не просто желание — это было вожделение, это сводило с ума, заставляя член подрагивать в нетерпении.
Я приподнялся сам, стягивая брюки, Регина схватила член за основание, водя рукой по стволу. Я закрыл глаза на миг, от остроты ощущений перехватывало дыхание.
Она провела большим пальцем по головке, размазывая выступившую каплю смазки. Я подхватил ее за бедра, опуская сверху.
Мгновение — и член оказался внутри нее, меня прошило насквозь от этих ощущений.
Она была тугой. Мокрой. Горячей.
Подрагивала, медленно насаживаясь до самого упора, прогибаясь для удобства.
Я растягивал этот момент, запоминая его, записывая себе на подкорку.
Я снова приподнял ее вверх, повыше, не давая члену выскользнуть, а затем снова резко опустил вниз. Она зашипела недовольно, задвигалась, выбирая позу поудобнее.
— Больно.
— Терпи, — попросил я, сейчас я не был готов давать, только брать. Впрочем, именно в этом она и нуждалась.
Наши тела задвигались в унисон, я вкалачивался в ее тело, ощущая, что она пронзает мою кожу своими ногтями.
И это было остро, грешно, сладко. Я отключил все мысли, позволив отдаться вожделению.
Она стонала, громко, на каждое мое движение, а потом начала кричать, срывая горло.
Наши пальцы переплелись, она сжимала мои руки, сжимала своими мышцами мой член, но я не собирался кончать первым, я хотел ее довести до оргазма.
Я освободил одну руку, провел пальцем по ее ягодицам, чуть раздвигая их в сторону. Смазки было много, я смочил пальцы, и начал обводить тугое кольцо, чуть надавливая.
— Что ты делаешь? — задохнулась она, голос ее был сорван и надрывист.
— Тссс, — ответил я, надавливая ещё сильнее и чуть погружая палец, пока не ощутил сопротивление.
Регина сбилась с темпа, задвигалась иначе, словно прислушиваясь к своим ощущениям, но я не позволил ей сдвинуться или замедлиться.
— Я хочу, чтобы ты кончила для меня, — попросил, и она охнула сдавленно, словно только этих слов и ждала.
Регина кончала так красиво, закрыв глаза, округлив рот. Ее веки трепетали, а руки все ещё крепко держались за меня.
Я сделал несколько фрикций, чтобы догнать ее, и она прошептала:
— В меня.
И это была самая простая и самая пошлая из фраз, сказанных ею.
Горячее семя излилось с дикой пульсацией, я прижимал ее к себе плотно, ещё плотнее, понимая, что не отпущу.
Никогда. Блять. Ее. Не отпущу.
Слишком хорошо мне было. Нереально. Невозможно. Насколько, что я перестал слышать, как тикают где-то в глубине меня отведенные мне мгновения.
Тик-так.
Тик. Так.
Это было очень странно.
Лежать на груди Максима, слушая, как бьётся его сердце. Равномерно, спокойно.
Чувствовать его.
Что-то изменилось в отношении между нами. Я не могла точно сказать, когда это случилось: в тот момент, когда мы бежали с ним по темному тоннелю и он из своего свитера сооружал мне обувь, или уже здесь, после нашей нечаянной близости.
Сейчас я не испытывала удушающего чувства неловкости, которое приходит на смену страсти. Я позволила себе расслабиться, отпустить все ненужные мысли хоть на какой-то короткий промежуток времени.
Нам требовалась эта передышка.
Обоим.
Лежать вот так, чувствуя на себе руки Максима, было приятно. Мне не хотелось из его объятий вырваться, напротив. Я по груди его водила ладонью, неосознанно, но и это было просто и естественно.
Не так, как с Лешей.
Ланских не был его заменой, я не представляла сейчас, рядом, своего мужа. К стыду, я вообще о нем не думала.
В этой машине, запертой среди грузовых фур, с разбитым пулей задним стеклом, я ощущала себя живой.
По натопленному салону блуждал порывами морозный декабрьский ветер, холодя кожу. С трассы долетали звуки проезжавших мимо автомобилей, где-то в отдалении слышались голоса водителей.
А мне хотелось, чтобы это состояние продолжалось как можно дольше. Без необходимости бежать куда-то, прятаться, притворяться тем, кем я не была.
Но как и все хорошее, нечаянные мгновения отдыха закончились слишком быстро.
— Регина, — Максим пошевелился, я приподняла голову, заглядывая ему в лицо, — надо ехать дальше.
— Надо, — кивнула согласно, хоть и нехотя.
Перелезла на водительское, поправила одежду. За руль не хотелось, я не любила управлять автомобилем, но и Максиму сейчас довериться не могла: не в том он состоянии.
— Куда поедем?
— Неподалеку есть одно подходящее местечко, — мы выехали на трассу, я перехватила руль поудобнее.
— Далеко?
— Нет, — мотнул головой Максим, — скоро будет поселок, туда и свернем.
