Это неважно, что песню потом переделают на свой лад красные. Многое для дроздовцев являлось неважным, включая собственную жизнь.
Сколько было этих белых героев вместе с отрядом полковника Жебрака, который принес им свой Андреевский флаг Балтийской дивизии, и он станет полковым знаменем стрелкового Офицерского полка «дроздов»? Всего тысяча: 667 офицеров, 370 солдат, 14 врачей, священников и чиновников, 12 сестер милосердия… Авангардом скакал конный отряд под командой начштаба полковника Войналовича. Начальником артиллерии шел генерал Невадовский, пехоты — генерал Семенов, связи — полковник Гран, интендантства — полковник Абрамов.
Их путь до Новочеркасска проляжет через реки Буг и Днепр, придется брать Каховку, Мелитополь, Бердянск, Ростов-на-Дону. Но уже 23 марта в Вальгоцулово Дроздовский в дневнике записывает:
«Газетная травля (еврейская) «Одесских новостей» и других социалистических листков (прапорщик Курляндский), желание вооружить всех — впереди нас идет слава какого-то карательного отряда, разубеждаются потом, но клевета свое дело делает, создает шумиху и настораживает врагов. А ведь мы — блуждающий остров, окруженный врагами: большевики, украинцы, австро-германцы!!!»
В ночь с 27 на 28 марта они под ледяным ветром и снегом перебрались по паромной переправе через Буг. На том берегу резкий ветер бил в лицо, мороз пополз к пятнадцати градусам, хорошо кованые кони скользили, ступая по косогорам. Пришлось остановиться на дневку, потому что лошади, не люди выбились из сил.
4 апреля 1918 года отряд прибыл в селение Новый Буг, где узнали, что в деревне Долгоруковке было замучено шестеро офицеров. Немедленно отправилась туда команда: коммунистов расстреляли, дома их бежавших товарищей по партии сожгли, жителей, издевавшихся над офицерами, выпороли. Такую же расправу пришлось произвести над большевиками и их прихвостнями в Фонтанке по жалобе местного крестьянства.
Дроздовский записал в дневнике:
«Нет-нет да и сожмет тоской сердце, инстинкт культуры борется с мщением побежденному врагу, но разум, ясный и логичный разум, торжествуй над несознательным движением сердца!.. Что можем мы сказать убийце трех офицеров или тому, кто лично офицера приговорил к смерти «за буржуйство и контрреволюционность»? Или как отвечать тому, кто являлся духовным вождем насилий, грабежей, убийств, оскорблений, их зачинщиком, их мозгом, кто чужие души отравлял ядом преступления?! Мы живем в страшные времена озверения, обесценения жизни. Сердце, молчи, и закаляйся, воля, ибо этими дикими, разнузданными хулиганами признается и уважается только один закон — «око за око», а я скажу: «два ока за око, все зубы за зуб», «поднявший меч…»
В эти дни на отбившихся от отряда два десятка бойцов его автоколонны из-за ближних холмов свалилось двести с лишним красных конников. Дроздовцы залегли и отстреливались, пока их не выручили основные силы, но цистерны с бензином и картеры многих машин были прострелены. Вокруг пробивающихся белых стервятниками кружились разрозненные большевистские части, используя все возможности, чтобы уничтожить или хотя бы обескровить их.
Днепр хотели перейти у Бериславля. Приблизившись к нему, услыхали стрельбу. Разведка уточнила и доложила, что это немцы, взявшие Бериславль, воюют с красными, засевшими на другом днепровском берегу в Каховке.
На переговоры с германским командованием поехали полковники Войналович и Жебрак. Немцы отнеслись к ним высокомерно, не собирались пропускать, но отправили своего офицера посмотреть на дроздовцев. Увидев отрядную артиллерию, они изменились. Стало ясно, что эти русские в золотых погонах, если надо, то и их сметут. Германцы захотели вместе атаковать большевиков. Дроздовский, усмехнувшись, отказался и потребовал, чтобы они не трогались с места в течение суток и не вмешивались в его действия.
Полковник Дроздовский не считал войну с Германией законченной и не признавал большевистского Брестского мира. По пути он не дрался с немцами только потому что стремился сохранить своих добровольцев для более пока важной Белой борьбы.
Поздно вечером 9 апреля «дрозды» встали на окраине Бериславля, а утром поили коней в Днепре, глядя на мост, по которому с противоположного каховского берега гвоздили большевистские пушки. Затрубил атаку трубач. Белые конники, по-казачьи вжимаясь в седла, ринулись на мост в лобовую атаку!
Они в аду встречного огня пробились на другой берег. Беспощадной лавой обрушились на позиции большевиков, наотмашь рубя разбегающихся…
В Каховке дроздовцы захватили полсотни пленных, а местные торговцы вручили им 800 тысяч рублей, полученных купцами от советского правительства за поставку хлеба, которую и не собирались выполнять.
