В это время после Февральской революции в армии процветает реформирование, начиная с печально известного «Приказа № 1», положившего начало ее разложению. А, например, генерал Корнилов в его 8-й армии формирует Добровольческий ударный отряд для того, чтобы отборными кадрами укрепить фронт. Создаются другие добровольческие части, не имевшие аналогов в бывшей императорской армии, чтобы противостоять повальному дезертирству. Это и национальные батальоны, полки: украинские, кавказские, латышские и т. п.
Делегат Всероссийского казачьего съезда есаул Семенов проявляет собственную оригинальнейшую инициативу — сформировать у себя на родине из добровольцев отдельный конный монголо-бурятский полк! Он пишет об этом рапорт на имя пока еще военного министра Временного правительства Керенского, указывая свои высокие цели: привести этот полк на германский фронт, чтобы «пробудить совесть русского солдата, у которого живым укором были бы эти инородцы, сражающиеся за русское дело».
Семеновским рапортом заинтересовались, из военного министерства приказали откомандировать есаула в Петроград. Оказавшись здесь в июне 1917 года, 27-летний Георгиевский кавалер Семенов принимает близко к сердцу подпольное движение единомышленников генерала Корнилова. Он знает многих офицеров будущего Корниловского путча, потому что служил в Уссурийской дивизии, которая входит в корпус его также давнего знакомца генерала Крымова, и на эти части понадеется в августе 1917 года Корнилов. Семенов и сам готов встать во главе любой петроградской заварушки, лишь бы расправиться с уже ставшими ненавистными забайкальцу большевиками.
Все это аукнется Г. М. Семенову через тридцать лет, когда те самые большевики будут уже безраздельно править его родиной и, казня самого Семенова, напишут в приговоре в том числе и о раскаленном лете 1917 года:
«Намеревался с помощью двух военных училищ организовать переворот, занять здание Таврического дворца, арестовать Ленина и членов Петроградского Совета и немедленно их расстрелять с тем, чтобы обезглавить большевистское движение…»
Не суждено было есаулу Семенову предвосхитить в Петрограде Корнилова, ему вскоре стало не до этого. Григорий Михайлович произвел большое впечатление в военном министерстве своим знанием монгольского языка и личными связями с влиятельными кочевниками, доставшимися от отца. Есаул с головой ушел для осуществления своей идеи в проработку дела, которое ждало его в родной Читинской области.
В сентябре 1917 года есаул Г. М. Семенов комиссаром Временного правительства выехал из Петрограда с крупной суммой денег на восток для формирования монголо-бурятского полка.
Следующие два месяца Семенов добросовестно формирует свой полк в Забайкалье. На пограничной китайской станции под названием «Маньчжурия» есаул Семенов с несколькими офицерами и десятком казаков основывает свою ставку и рассылает по всем сторонам вербовщиков.
Произошедший Октябрьский переворот немедленно делает Семенова врагом большевистской власти. На борьбу с Советами нацеливает есаул свой складывающийся отряд, названный по месту его дислокации Особым Маньчжурским.
Барон Роман Федорович Унгерн фон Штернберг утверждал, что родился он не на острове Даго (по-эстонски ныне — Хийумаа) в Эстонии, как обычно указывалось и указывается о нем в справочных изданиях, а в Австрии в городе Граце в 1886 году, и так позже рассказывал свою родословную:
«Семья баронов Унгерн-Штернбергов принадлежит роду, ведущему происхождение со времен Аттилы. В жилах моих предков течет кровь гуннов, германцев и венгров. Один из Унгернов сражался вместе с Ричардом Львиное Сердце и был убит под стенами Иерусалима. Даже трагический крестовый поход детей не обошелся без нашего участия: в нем погиб Ральф Унгерн, мальчик одиннадцати лет. В ХII веке, когда Орден Меченосцев появился на восточном рубеже Германии, чтобы вести борьбу против язычников — славян, эстов, латышей, литовцев, — там находился и мой прямой предок, барон Гальза Унгерн-Штернберг. В битве при Грюнвальде пали двое из нашей семьи. Это был очень воинственный род рыцарей, склонных к мистике и аскетизму, с их жизнью связано немало легенд.
Генрих Унгерн-Штернберг по прозвищу «Топор» был странствующим рыцарем, победителем турниров во Франции, Англии, Германии и Италии. Он погиб в Кадиксе, где нашел достойного противника-испанца, разрубившего ему шлем вместе с головой. Барон Ральф Унгерн был пиратом, грозой кораблей в Балтийском море. Барон Петр Унгерн, тоже рыцарь-пират, владелец замка на острове Даго, из своего разбойничьего гнезда господствовал над всей морской торговлей в Прибалтике. В начале XVIII века был известен некий Вильгельм Унгерн, занимавшийся алхимией и прозванный за это «Братом Сатаны». Морским разбойником был и мой дед (прапрадед. — В. Ч.-Г): он собирал дань с английских купцов в Индийском океане. Английские власти долго не могли его схватить, а когда, наконец, поймали, то выдали русскому правительству, которое сослало его в Забайкалье».
