В начале 1918 года в этих краях появился приехавший из Японии вице-адмирал А. В. Колчак, который завязал связи с семеновскими представителями и старался содействовать им в получении средств из русского посольства в Китае для закупки в Японии оружия. Тем не менее, управляющий зоной Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) генерал-лейтенант Д. Л. Хорват отнесся к простому есаулу Семенову свысока, поручив Колчаку формировать противобольшевистские отряды в районе магистрали.
Будущему сибирскому Верховному правителю России Колчаку, незнакомому тогда с условиями окрестностей КВЖД, удалось поставить под ружье на всей магистрали приблизительно 700 человек, вооруженных трехлинейками. У Семенова же, закупавшего, берущего в кредит у японцев все, вплоть до радиостанций, приступившего к оборудованию бронепоездов, к весне 1918 года бойцов стало против колчаковских охранников впятеро больше. К уже перечисленным в эти три с половиной тысячи бойцов Особого Маньчжурского отряда влились также монголы всех племен и корейцы.
В это время Совещание старших начальников забайкальского казачества наградило Г. М. Семенова званием атамана. В начале апреля (отсюда — все даты по новому стилю) 1918 года его отряд в составе двух кавалерийских полков ринулся из города Маньчжурия через китайско-русскую границу к Чите.
С ходу семеновцы взяли Даурию. Потом атаковали станцию Мациевская, где атаман едва не погиб. Местная колокольня от попадания снаряда обрушилась на Семенова, и его, раненного в ногу, с трудом вытащили из-под обломков. Зато здесь отряд усилился подошедшим батальоном японской императорской армии в 400 штыков. Общими силами в ожесточенном бою захватили Мациевскую, и Семенов устремился на запад. К концу апреля он захватил станцию Оловянная, с авангардом своих частей двинулся к берегу реки его детства Онону.
А. В. Колчак потом вспоминал об этих событиях: «Как раз во время моего приезда там находился отряд Семенова, который вел активные операции против большевиков и довольно успешно — ему удалось оттеснить противника за реку Онон. Но Ононский мост был взорван красными частями, и это остановило движение семеновского отряда, и дальше он не пошел…
Семенов реквизировал все железнодорожное имущество — приставлял револьвер ко лбу, и все выносилось. Хорват (управляющий КВЖД. — В. Ч.-Г.) противился этому, но он не слушался».
Против семеновцев дрался красный отряд под командой бывшего прапорщика Лазо, в который вошли рабочие депо Чита-1, уголовники, выпущенные из тюрьмы, и прибывший с турецкого фронта 1-й Аргунский казачий полк под командой Балябина. Впервые в этих краях казак рубил казака. В своей работе «Начало и конец Забайкальского казачьего войска» Н. С. Сибиряков рассказывает:
«Начальником штаба отряда Лазо была эсерка-максималистка Нина Лебедева. Она находилась в полном контакте с той частью отряда, которая была скомплектована из уголовников. Уголовникам Лебедева импонировала и внешностью, и поведением. Черная, глазастая, умеренно полные груди и бедра, плюшевый жакет, цветастая с кистями шаль, почти волочащаяся сзади по земле, огромный маузер на боку. Она не запрещает, а поощряет погромы с грабежом, за словом в карман не лезет. Рявкнет кто-нибудь: «Тарарам тебя в рот!», — услышит, откликнется: «Зачем же в рот, когда можно в..?» — поведет глазом и, стуча каблучками офицерских сапог с кисточками, пойдет дальше, поигрывая бедрами. Хевра радостно гогочет, восторженно глядит ей вслед. Своя в доску!»
Лазо, внезапно атакуя на Пасху, переходит Онон, когда семеновцы праздновали, а атаман уехал в Харбин. Григорий Михайлович мгновенно возвращается и, отступая, пытается закрепиться на пограничной пятивершинной сопке Тавын-Тологой. Однако красные и оттуда отряд Семенова снова отбрасывают в Китай.
В начале мая к Семенову на станцию Маньчжурия прибывает Колчак, предварительно сообщивший ему об этом телеграммой. Но на перроне адмирала никто не встречает, ему говорят, что Семенова тут нет. У Колчака с собой 300 тысяч рублей, предназначенные атаману от Управления КВЖД, он продолжает выяснять обстоятельства. Наконец, узнает, что Семенов на месте у себя в штабе-вагоне, но не желает его видеть. С большим трудом Колчак преодолевает свое самолюбие и отправляется к атаману в вагон, где заявляет Семенову:
— В чем дело? Я приехал не в качестве начальника над вами. Мне нужно поговорить с вами об общем деле создания вооруженной силы. Нам нужно договориться, в какой мере и в какой степени я могу оказать вам помощь своим отрядом. Средства у нас одни и те же: средства Китайско-Восточной железной дороги. И мне, как члену правления этой дороги, чрезвычайно важно знать ваши желания и цели для того, чтобы я мог распределять те остатки имущества и ценностей, которые имеются в распоряжении правления. Привез вам денег.
