Вот он, дом наш — розги, плети,Злой, в лохмотьях — каждый третий!Ошалелый пляшет ветер,Проходимец и паскуда,На просторах снежных, голых,И вокруг, в соседних селахЗнает, помнит каждый олух:К нам не суйся, будет худо!Стой, прохожий, будет страшноНа несжатых наших пашнях,Нас, веселых, бесшабашных,Все на свете разлюбили!Травы сохнут, меркнут зори,Так случилось. Что за горе,Кто тут с кем когда повздорил?Мы не помним. Мы забыли…Эх, из рук уходит сила,Словно в жилах кровь застыла!Что-то тут такое было,От чего волосья дыбом!Старец, ушки на макушке,Что-то знает, но, опухший,У печи сидит потухшейИ молчит, молчит, как рыба.То ли мы честной толпоюПели песни с перепою,То ли кровь лилась рекоюСреди копоти и пыли,На кресте там кто распятый?Вон, мужик башкой лохматойБьет об стол, кричит: «Ребята!Караул! Мы все забыли!»Свет неверный, пол неровный,Так в потемках и живем мы,Если что, кулак проворныйБуйны головы остудит!И юродивый с гармошкой,То ли Яшка, то ли Прошка,Возле каждого окошкаНам кричит: «Очнитесь, люди!»1990<p>«Говорила мать: «Не плачь, не выдам…»</p>
