Девкам пол пятки жжет,С ними невпроворотБудет нынче возни и мороки,Ну и ну, стыд и срам,Девки рвутся к дверям,По деревне идут скоморохи!Край задумчив наш, тих,Но от хохота ихБревна гнутся в домах, дохнут блохи,Мухи мрут. Ну-ка, встань,Беспробудная пьянь,По деревне идут скоморохи!Не пожар, не гроза,Но сегодня глазаМы с утра рукавами протерли,Брага в каждом ковше,А у нас на душеСтрах и скука, как пальцы на горле.Веселее, звонарь,Разгуляйся, как встарь,Медный колокол свой раскачай-ка!И, как пьяная в дым,Перебором шальнымОтзовется вдали балалайка.Лезем к свету из нор, Не хотим под топорМы теперь подставлять свои шеи,Что нам плеть, что нам кнут,Скоморохи идут,Подыхать нам уже веселее!За околицу, к ним,Слушать песни хотим,Эй, десятник, дела твои плохи,Хватит жилы нам рвать,Хватит ребра ломать,По деревне идут скоморохи!1984<p>«Залетного соколика свинтили с потрохами…»</p>Залетного соколика свинтили с потрохами —Ванюху-конокрада из соседней слободы,Его в углу урядники месили сапогами,И пол дрожал и гнулся от веселой чехарды.И он порвал веревки, и конвой за ним в погонюК реке по снегу кинулся, оскалясь, как в бреду.Они его догнали. Он об щеки грел ладони.И самый злой и старший расстрелял его на льду.А тот, второй, сутулясь от похмелья и печали,Цеплялся за березу, и зубами скрежетал,И в ухо выл товарищу: «Ведь мы его догнали,И он стоял, как вкопанный, зачем же ты стрелял?»А после — панихида, и от храма до погостаНарод, чихая в бороды, за гробом ковылял,И дьяк, хмельной и скрюченный, одетый не по росту,Скулил, вопил на холоде: «Зачем он, гад, стрелял?»И он, сполна одаренный монетой медной, звонкой,Сидит и пьет, и, вдребезги об шкаф разбив бокал,Жена, Наташка, по миру пошла с пустой котомкой:«Дурак, мы только зажили, зачем же ты стрелял?»И друг его, тот самый, с кем три пуда соли съели,С кем баб шерстили вместе, не подал ему руки,Когда он в черной чаще заплутал под вой метелиИ в снег навеки рухнул у замерзшей той реки…2003<p>История одного города</p>
