В горле хрип, и в ушах паутина,Да и рожу бы надо помыть.Саня, друг, одолжи мне единый,Ехать не на что мать хоронить!Брат Серега пришел и, опилкиОтряхая с кривого мурла,Мне портвейну налил из бутылкиИ промямлил, что мать умерла.Он собрал со стола стеклотару,Он селедку сожрал и салат.Мы с Сережкой идем по бульваруНа метро «Ботанический сад».И снежинки свистят, словно пули,На ветру. Мы на пару минутУ столба в стороне тормознули,Чтоб согреться и мать помянуть.Ветер воет уныло и тяжко,И Юпитер на небе померк,И какие-то падлы в фуражкахНам с Серегой кричат: «Руки вверх!»Нас ведут к «воронку», как баранов,И под бодрые визги «налей!»Хлещут водку из наших стакановИ сержант, и бухарик-старлей.…И в застенках, где не было света,Нас ментура за глотку брала,Я срывал с них, козлов, эполетыИ кричал им, что мать померла!…Мы очнулись от сна и от бреда,Нас резиновой палкой в плечо,В шею ткнули: «Ступайте отседа!Живы, целы, чего вам еще?»И часы без стекла и без стрелок,И единый, что дал мне Санек,Все пропало, как в топке сгорело, —И ремень, и последний шнурок.…Ни гроша, ни стакана, ни корки,Ни гвоздей, чтоб табличку прибить.Мы с Серегой сидим на пригорке.Ехать не на что мать хоронить…1998<p>«Было трое нас, стало двое…»</p>Было трое нас, стало двое.Скомкан, вывернут белый свет.Все горбатое, все кривое,С нами был наш друг, был — и нет!Прячем головы от печали,На пол валимся под кровать,Мы с Илюхою выпивалиИ еще хотим выпивать!Не до шуток нам, не до смеха,Нам Илюха кайф опроверг.Он в Америку переехал,Он хороший был человек!С тополей листва облетела.В домино стучим во дворе.Никому до нас нету дела.И костер у нас догорел.Старшина сучит сапогами!Без Илюхи жизнь холодней!Мент, иди сюда, выпей с намиЗа товарищей, за людей!Ох, житуха ты, нескладуха!Белый свет померк и поблек.Мы за друга пьем, за Илюху.Он хороший был человек…1991<p>«А у судьбы клыки кривые, острые…»</p>
