Я немного покраснел. Радио за время пути я даже включить не догадался — исключительно музыку гонял. А вот плакатов никаких не видел, точно, о чем и заявил.
Сидящие в баре переглянулись, затем бармен сказал:
— Похоже, что их опять снесли. Ты ехал откуда?
— Через Ньюкастл и Жилетт.
— Опять, — уверенно кивнул он, потом пояснил: — Федералы платят банде «Отверженных», чтобы те убирали плакаты с дорог. Мы их восстанавливаем, у нас на этот счет договор с чужими, а те их срывают. Одно время даже начали вешать на их место фальшивые, отправлявшие людей в сторону Каспера, там никто не живет, кроме банд, но, похоже, им не под силу оказалось что-то строить, а не ломать.
— Я ищу женщину из чужих, — сказал я. — Могла она проехать через вас?
— Могла, почему нет, — вновь заговорил депьюти. — В принципе я могу проверить, но это уже завтра. И только после того, как ты мне докажешь, что мне стоит это делать.
— Не понял, — чуть нахмурился я.
— Я хочу убедиться, что ты ей не навредишь, — пояснил он свою фразу. — У нас такие правила здесь, понимаешь.
Я кивнул. Потом спросил:
— А где можно устроиться на ночлег? Кто-нибудь подскажет?
— В Баффало есть гостиницы, — заговорил Бад, вынудив меня повернуться в другую сторону. — А если хочешь, могу устроить тебя здесь рядом, есть маленький домик, где жили
Выражение «ранч-рука» меня озадачило: мой запас английского такого в себе не содержал, но потом сообразил, что так называют, наверное, работников с ранчо. В английском выражение «дать руку» означает «помочь».
— А как насчет оплаты? — на всякий случай спросил я.
— Ты меня вроде как даже оскорбляешь, — вздохнул тот. — Ты же ищешь ночлег, а не место для жизни, правильно? Там, правда, не убирались, но дрова есть, вода тоже есть, из скважины, ну и койки тоже есть.
— Буду очень благодарен, — более чем искренне сказал я. — Если честно, то у меня уже сил нет ехать в Баффало и искать отель. И я не знаю, чем за него платить.
— А что ты хотел продать? — спросил бармен. — А вообще там деньги Анклавов тоже принимают. Мы и с Анклавами торгуем.
Я выложил на стол подсумок с пистолетом и магазинами, открыл. Бармен вполне сноровисто взял в руки «глок», осмотрел, покрутил в ладонях магазины, потом предложил за это все тридцать долларов.
— Долларов штата Вайоминг, — пояснил он. — Но к федеральным долларам они идут один к одному.
— На еду и гостиницу хватит?
— Смотря на какое время, — усмехнулся он. — Но несколько дней проживешь, это точно.
— Тогда согласен. — Я подвинул пистолет и все прочее к нему.
Все равно не нужен, лишний, как-то не лежит к нему душа. А так у меня еще и «анклавовских» долларов где-то сорок с лишним осталось, так что нормально. Можно что-то из трофеев продать будет, наверное, но я их пока сам не разбирал и не решил, что себе оставлять, а что отдавать.
Пиво как-то быстро кончилось, и Бад тут же заказал мне следующую бутылку, пояснив бармену:
— За мой счет.
Осталось только поблагодарить. С кухни же, в которой хозяйничал кто-то невидимый, донеслось шипение жарящегося мяса. Ну и запах донесся, куда же без запаха.
— Ты откуда приехал? — спросил Бад.
— Из Грэнби, Колорадо.
— Грэнби, Грэнби, — наморщил лоб бармен Эрни. — Это не у вас какой-то парень забронировал бульдозер и развалил половину города?
— У нас. — Я глотнул пива и вытер губы ладонью. — Только я туда позже приехал, так что всей истории не застал.
— И ты прямо оттуда сюда? — спросил Бад. — Как там, люди еще остались?
— Нет. Какие остались, все съехали. Пустота и трупы замерзшие. Когда там все оттает, лучше туда не соваться.
— Сам все это время жил? — спросил Поплавски.
Он расправился со стейком и подсел за стойку, чтобы удобней было разговаривать.
— В какой-то степени, — ответил я уклончиво, при этом судорожно пытаясь сообразить, что лучше сказать.
— Это как? — немного озадачился депьюти.
«Была — не была», — сказал я сам себе, после чего создал очередную версию своей недавней биографии.
