Самолет поднимется в небо, а полетит не в Пицунду, а в Ливадию. Но ливадийская погода отдыху благоприятствовать не станет. Она начнет несколько дней кряду истекать дождями. А вместе с нею станет плакать телефон, напоминая о том, что в «Артеке» при смерти находится Генеральный секретарь Итальянской компартии товарищ Пальмиро Тольятти. Телефонными звонками он будет умолять Хрущева его навестить. У постели умирающего станет бессменно дежурить секретарь Итальянской компартии Луиджи Лонго. Однако Хрущев отчего-то к Тольятти не спешит, ссылаясь на занятость, но в то же время не перестает устраивать частые морские прогулки мимо «Артека» на военном катере, как бы насмехаясь над обреченным.
В одну из таких прогулок катер с полного хода налетит на какой-то твердый предмет. Движение застопорится. В днище посудины окажется огромная рваная пробоина, в которую хлынет вода. Умелыми действиями экипажа турбоход будет пришвартован к пристани, все пассажиры благополучно сойдут на берег, а катер с включенной помпой, откачивающей воду, отправится в док на ремонт.
Позже выяснилось, что судно напоролось на не убранный вовремя перископ подводной лодки, которой командовал капитан второго ранга Владимир Орлов. Орлов решил посмотреть, чьи это шумы винтов не дают команде покоя. Полюбопытствовал и как гарпуном прошил днище суденышку. Лодке, как и катеру, пришлось срочно вызывать подменную баракуду, а самой ошвартовываться в доке.
Не получив удовольствия от морских прогулок, премьер решил посмотреть кинофильм по сценарию Василия Захарченко «Дорогой наш Никита Сергеевич». И не только посмотреть, но и себя показать. Кинематографисты из кожи лезли вон, дабы выискать у Первого секретаря ЦК КПСС такие необыкновенные качества, которые у простых смертных не только не могли выявиться, но даже и намека на их возникновение иметь не смели.
Но что за оказия? Полтора часа прошло с того времени, как наш дорогой Никита Сергеевич выразил пожелание кинофильм посмотреть, а кинофильм не показывают из-за того, что киномеханик, оказывается, арестован местными властями за хулиганство.
Срочно поехали вызволять «пострадавшего». Вызволили. Хозяин уже рвет и мечет, пред грозные очи арестанта зовет. А как киношника пред грозные очи представить, когда на нем в прямом смысле лица нет, так оно разузорено местными блюстителями порядка, ни одному ретушеру не восстановить. Пообещали прислать Хрущеву механика пред грозные очи сразу же после просмотра кинофильма, надеясь на то, что фильм «самому» понравится и он сменит гнев на милость.
Посмотрел лидер хронику собственной жизни с бальзамным вымыслом, на душе полегчало, и так себя зауважал, так полюбил, что не преминул пригласить друзей на рюмашечку: дабы заодно тосты послушать и с неразлучным другом Климентием Ехремовичем «Реве та стогне…» и «Летят утки» дуэтом поспивать. Вечор пробовали, оч-чень аппетитно выходило. Раскат песни аж за шаляпинскими гротами плескался. А что, если… попытаться с шаляпинских гротов попеть, может, и не хуже, чем у Шаляпина, получится? Вот ведь «Ой, Днипро, Днипро» по черноморской глади подобием лунной зыби катится и даже обликами пересверкивает…
— Никита Сергеевич, — напоминает заместитель начальника охраны Василий Иванович Бунаев, — от Луиджи Лонго звонили, Пальмиро Тольятти преставился.
Хрущев с Ворошиловым оторвались от кресел. Бунаев со скорбным ликом снял с головы фуражку и продолжал:
— Завещание оставил. Без вас вскрывать не решаются.
— Подождут пусть, — резюмирует Персек. — Катер прикажите подать завтра к двенадцати дня.
— Слушаюсь, — спешно отвечает подполковник и как бы спохватывается: — Может, лучше на автомашинах? Берег возле «Артека» крутой, а фуникулеры барахлят.
— Вечно у вас что-нибудь барахлит, — замечает Хрущев. — Катером пойдем, а потом пересядем на машины. Вызовите Подгорного, Косыгина и Пономарева. При вскрытии завещания консилиум быть должен.
21 августа 1964 года в газете «Правда» была опубликована фотография со следующей подписью: «21 августа 1964 года в 13 часов 20 минут по московскому времени после тяжелой болезни скончался Генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии товарищ Пальмиро Тольятти.
Крым. 21 августа 1964 года. Н. С. Хрущев, Луиджи Лонго, Леонильда Иотти, Н. В. Подгорный и другие товарищи у тела Пальмиро Тольятти».
Тогда же и там же в статье «Прощание с товарищем Пальмиро Тольятти» сообщалось, что Н. С. Хрущев намеревался посетить находящегося близ Ялты тяжелобольного Пальмиро Тольятти, который прибыл в Крым на кратковременный отдых. Когда Хрущев приехал в «Артек», ему сообщили, что Пальмиро Тольятти сорок минут назад скончался.
«Правда» писала: «Товарищи Н. С. Хрущев, А. Н. Косыгин, Н. В. Подгорный, Б. Н. Пономарев склонили головы у тела Пальмиро Тольятти, отдали последний долг выдающемуся коммунисту, борцу за победу социализма в Италии, большому другу Советского Союза».
