В 1953-м Андропова, по указанию Маленкова, направят послом в Венгрию. В 1956-м там вспыхнет контрреволюционный мятеж, который возглавит Имре Надь, давний соперник Ракоши. (В Гражданскую войну Надь служил в молодой Советской республике в отрядах красных интернационалистов, проводил массовые расстрелы, в том числе принимал участие и в расстреле царской семьи в Екатеринбурге.) Имре Надь попытался вывести Венгрию из-под влияния Москвы.
Андропов попросит Советское правительство ввести в Будапешт войска. 1 ноября советские танковые колонны пересекут венгерскую границу и двинутся на Будапешт. Надь вызовет Андропова для объяснения, но посол уверит венгерского руководителя в том, что это всего лишь тактические ученья. А сам в то же время займется уговорами коренного венгра, подпольщика в годы фашизма, узника за революционную деятельность при Ракоши, сорокачетырехлетнего Яноша Кадара возглавить новое революционное правительство для свержения Имре Надя.
Эти несколько решающих дней в начале ноября 1956 года потребовали от советского посла железной воли, мгновенной сообразительности, абсолютного цинизма, самообладания, риска и беспощадности.
Утром 4 ноября советские войска займут Будапешт. Обхитрив Имре Надя, Андропов начнет давать дипломатические банкеты для объяснения своей посреднической миссии в сложившейся ситуации. Во вкусах решит быть западником. На приемах столы по его указанию будут сервировать в континентальном стиле, а гостей угощать французскими винами. Учтивый хозяин начнет обходить столы, шутить с мужчинами, любезничать с дамами… А когда начались танцы, он стал приглашать дам в несколько церемонной довоенной манере. Дамы были в восторге от его мягкой доверительной речи, от комплиментов и от приятной неожиданности — вместо увальня встретить русского денди.
Дети от европейских правил жизни тоже будут в восторге, разумеется, дети Юрия Владимировича от второго брака. Он устроит их в будапештскую школу, познакомит, а затем и подружит с венгерскими сверстниками. Летом будет возить отдыхать их на живописный берег озера Балатон или в Варну (Болгария), Карловы Вары (Чехословакия).
В награду за Венгрию Андропова переведут в Москву. В 1961 году он станет членом ЦК, а в 1962-м его секретарем. Однако ждать его будет не дипломатическая, а жандармская карьера. Он к ней готов. Ибо не пьет, не курит, в пристрастиях не замечен.
Исповедуя мораль серого кардинала М. А. Суслова, он не жалует исторической России, православия. В своей работе опирается на консультантов: А. Александрова-Агентова — в международных делах, академика и директора Института США Г. Арбатова — во взаимоотношениях с США, А. Бовина (сегодняшнего посла в Израиле), который позже вспомнит: «Последний курс моих университетов — это аппарат ЦК КПСС… Очень многому там научился. Меня окружали умные, знающие люди». (Полагаю, Ю. В. Андропов был не последним умником среди них.) А также на Ф. Бурлацкого — сотрудника международного отдела, В. Заглади-на — руководителя группы консультантов, Г. Цуканова — сына друга Л. И. Брежнева. А непосредственным его начальником и покровителем станет Б. Н. Пономарев.
В поле зрения на посту секретаря ЦК Андропов в те годы появится 13 апреля 1966 года на встрече Брежнева с кубинской делегацией, после чего на несколько месяцев исчезнет. Это время, по словам свидетелей, уйдет у него на освоение новой профессии — председателя КГБ.
19 мая 1967 года Андропова назначают председателем КГБ с освобождением от работы в ЦК и на ближайшем Пленуме изберут кандидатом в члены Политбюро.
В 1974 году Андропов создаст сверхсекретный отдел КГБ «Альфа», которого в ВЧК — КГБ не было от Дзержинского до Семичастного, и еще так называемое Пятое управление по борьбе с идеологическими диверсиями, своего рода управление политической контрразведки, и Филиппу Денисовичу Бобкову предложит стать заместителем начальника этого управления.
Впоследствии управление устроит настоящую охоту за инакомыслящими, подвергая их арестам, ссылкам, высылкам, лишениям гражданства, отправкой в психбольницы. Особо эта охота велась за творческой интеллигенцией. И это тогда, когда сам шеф сыска пописывал стихи, предпочитал рядиться в тогу демократа и, как Дзержинский и Киров, ходил на работу пешком.
Советское диссидентство возникло на рубеже двух правлений — хрущевского и брежневского. Диссиденты как бы освещали в прессе показную работу КГБ.
В 1964 году за правозащитную деятельность был брошен в одну из двух имеющихся в СССР психушек генерал Петр Григоренко; к концу пребывания Андропова на посту шефа КГБ таких психушек стало больше тридцати и за свои убеждения около тысячи совершенно здоровых людей стали их обитателями. Среди них создатель свободных профсоюзов шахтер Владимир Клебанов, математики Вячеслав Бахтин и Владимир Лавут, врач-психиатр Анатолий Корягин, радиолог Леонард Терновский. «Больных» лечили большими дозами аминазина, галоперидола и других средств, способных лишить людей разума и воли.
