— Лика, пожалуйста… не нужно, — вымученно произнес Земской, наверняка воображая худший исход событий, который может случиться. Более чем уверена, что нафантазированный им вариант включал в себя элементы жестокой женской драки.
Нужно-нужно. Еще как!
Можно подумать, он боялся ранить чувства Алины…?
— Позволь, — я мягко отпихнула его в сторону и без колебаний потянула на себя дверь.
Рыжеволосая далеко не сразу осмыслила тот факт, что перед ней предстала я, а не Земской.
Брр.
Вид у мадам…как-там-ее-по-фамилии-или-отчеству оставлял желать лучшего. Бьюсь об заклад, что помимо дикого похмелья, ей так же предстоит столкнуться с несравнимым ни с чем стыдом, когда вернется трезвость. Ну, это на случай, если она вспомнит хоть что-нибудь из событий сегодняшней ночи. А я буду молиться, чтобы это произошло. Чтобы она помнила в малейших деталях
Однако я восхитилась ее умением в таком состоянии держаться вертикально на огромных каблучищах — если прикинуть на глаз, то в районе двенадцати-тринадцати сантиметров. Ну, хотя с определением «вертикально» я переборщила. Женщину мотало из стороны в сторону так, будто она угодила на корабль во время шторма.
Боги, а как же от рыжей разило!
Меня и саму чуть не вывернуло прямо на ее дорогущие туфли из лаковой кожи от ужасающего амбре.
Она качалась передо мной, как маятник, низко опустив голову. Две густые завесы волос морковного оттенка прятали лицо. Алина подняла раскрытую ладонь и направила ее на меня. Я поняла, что она, скорее всего, не услышала, как открылась дверь, поэтому намеревалась продолжить долбить по ней.
Прежде чем худощавая рука приблизилась ко мне, я прочистила горло кашлем, предупреждая о том, что с поднятием головы она увидит перед собой не дверь, и не Влада.
А я ждала, когда же Алина, наконец, взметнет длиннющие смолистые ресницы и наткнется взглядом на мое лицо, и настигнет ее разочарование куда большее, чем сейчас, когда она тихонько скулила и что-то нечленораздельно роптала себе под нос.
Было ли мне ее жаль?
Ни капли.
Совсем.
Женщина медленно приподняла голову. Отсутствующим взглядом она ощупывала пространство перед собой, но все никак не могла сфокусировать внимание на моем присутствии. Я, черт возьми, стояла прямо перед ее носом, воинственно расправив плечи и приготовившись в любовь момент парировать все, что слетит с ее накрашенного бордовой помадой рта.
— Вл… — женщина икнула в попытке произнести имя. — Вла-а-д…
Сказав это, она смотрела на меня, но рассеянный взор будто проходил сквозь мое недоумевающее лицо. И все же, заметив ее растекшийся макияж, огромные черные круги под глазами от размазанной туши, и струящиеся по пунцовым щекам темные полоски соленой влаги, я чуть-чуть посочувствовала Алине.
Зрелище жалкое, но… думаю, сейчас ей было очень тяжело. Она плакала, судорожно всхлипывая. А, заметив, в коем веке, меня, и вовсе зарыдала в голос.
— Почему… ты… здесь… — женщина схватилась за голову, вцепившись пальцами в волосы. Выглядела так, словно собиралась вырывать их клоками. — Ууу…. — протяжно завыла, согнувшись пополам.
Я… недооценила масштаб ее опьянения.
И что, черт возьми, теперь с ней делать?!
Глядя на бывшую Земского, захлебывающуюся в слезах, у меня язык не поворачивался потребовать, чтобы она ушла. Черт знает, что с ней может произойти на улице.
В последнюю очередь я мечтала терзаться угрызениями совести.
Прекрасно…
Сердоболие во мне взыграло как всегда вовремя, и я потянулась к женщине, чтобы подхватить ее за локоть, перед тем как она упала бы и разбила нос. Какой бы силы неприязнь ни испытывала к этой женщине, я так же не хотела, чтобы она изувечила себя.
Обернувшись к Владу через плечо, я заметила в его руке телефон.
— Алло, такси?.. — раздался замогильный голос Земского.
Он с сожалением и виной смотрел на меня, договариваясь с оператором о машине. Ему пообещали, что в течение получаса прибудет автомобиль, а до тех пор Алина переждет в квартире.
Мы заволокли ее внутрь, дотащили до гостиной и посадили на диван.
Сложно сказать: была ли женщина в сознании, или успела отключиться. Но она перестала плакать и перешла в беззвучный режим.
— Сколько она выпила? — вслух пробормотала я промелькнувшую мысль.
Я ощутила ладонь Влада, накрывшую мою щеку.
— Прости, что ты видишь это, — с искренним раскаянием произнес он.
Я вздохнула, ответив, что все в порядке, и отвернулась к женщине. В минутной тишине звучало ее негромкое сопение. Уснула. Что ж… по крайней мере, обошлось без ссор и драк.
— Такси скоро приедет, — ладонь мужчины соскользнула с моего лица.
— Угу, — кивнула я, не сводя глаз с Алины.
— Я схожу, переоденусь, — оповестил он.
— Угу…
Нарушительница покоя, по всей видимости, чувствовала себя прекрасно, свернувшись клубочком на диване в гостиной Влада. Сопение достаточно быстро переросло в храп, и предупреждающие толчки в ее плечо и вбок не спасали мои уши от жуткого звука.
