Еще один поцелуй в середину груди, и сердце его под этим поцелуями колотилось все сильнее и сильнее.
Еще один, несколькими дюймами ниже.
Он выругался, негромко и грубо, и это грязное слово вызвало в ней всплеск желания.
– Я так долго этого ждал, – прошептал он, пока она покрывала короткими, мягкими поцелуями кожу вдоль повязки, распаляя их обоих.
– Скажи мне, – повторила она его слова, прижимаясь губами к коже, а пальцы ее ловко расстегивали пуговицы, широко раздвигая ткань и высвобождая ошеломительно длинный орган.
Даже тут он был идеален.
Особенно тут.
Она села на пятки, не трогая, просто глядя – длинный, гладкий, твердый, как камень, вздымающийся из куста темно-каштановых волос.
– Тысяча чертей, – прошептал он, и это не было ругательством. Это была молитва.
Она с трудом оторвала от него взгляд и посмотрела Эвану в глаза.
– Больше.
Одна его бровь приподнялась, он отпустил подлокотник и потянулся к ней, взял ее лицо в ладони и долго смотрел в глаза пылающим взглядом.
– А тебе он нравится.
Она снова посмотрела на свою награду.
– Да.
– Вижу. Я вижу, что ты его хочешь. – Он помолчал, едва заметно шевельнул бедрами. – Господи, Грейс…
– Попроси, – шепнула она. – Скажи, что тебе нравится.
– Твои прикосновения, – ответил он. – Позволь мне почувствовать… – Его бедра дернулись, когда она дала ему то, чего он хотел. Ее пальцы на горячей плоти, и он снова выругался, и грешные слова раздались в тихой комнате, как выстрел. – Да. Черт. Да! Я целую вечность ждал, когда ты так меня потрогаешь.
– Вот так? – спросила она, осмелев.
Он приподнял бедра ей навстречу, глубже запустил пальцы в ее волосы.
– Господи, да. Вот так.
– Но не только это, – отозвалась она и сжала его крепче. Скользнула рукой от толстого основания до прекрасной головки с каплей жидкости на ней. Повторила движение, и он застонал. – Еще вот это.
– Все это, – проговорил он чувственным голосом.
– Покажи мне, – прошептала она.
Он накрыл ее руку своей, и картинка – его большая, грубая ладонь сжимает ее ладошку и учит, как доставить ему удовольствие – была чистым вожделением. Он сжал крепче. Двинул бедрами.
Еще капля.
– Не нужно быть нежной, – прохрипел он. – Я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты… – Он осекся, не договорив, и она сделала бы что угодно, лишь бы услышать все до конца.
– Что? – подтолкнула его Грейс. Рот наполнился слюной, таким жарким он был. Такая картинка представала перед глазами. – Чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты взяла от меня все, – сказал он. – Хочу, чтобы ты знала – чего бы ты ни захотела, что бы тебе ни потребовалось, я могу это дать. Я обязательно это дам.
Было почти невозможно выдержать эти слова, и Грейс наклонилась вперед, к их сомкнутым рукам, покрывая поцелуями его ободранные костяшки пальцев, и он застыл под этой лаской, сидел, не шевелясь, лишь прерывисто дышал. Она подняла голову и посмотрела на него. Невозможно было игнорировать желание в его взгляде.
– А это ты мне дашь?
Он закрыл глаза, положил свободную руку ей на волосы и стиснул зубы. Прошептал ее имя – негромко, таинственно, восхитительно.
– А ты…
Она была уверена.
– Я твоя королева, – прошептала она в тыльную сторону его ладони и полностью отдалась фантазии. Желая, чтобы он сделал то же самое. – Позволь мне получить это.
Он отпустил ее ладонь.
Она снова погладила, наслаждаясь его гладкостью и величиной – и позволением делать все, что пожелает. Еще шире раздвинула брюки, сунула внутрь руку, нашла тяжелый мешочек и взяла его в ладонь с нежной твердостью, которая заставила Эвана подскочить в кресле. Еще одно грязное ругательство. Еще одна капля.
Слишком сложно устоять. Она прошептала его имя и лизнула головку, едва прикоснувшись языком, только чтобы ощутить эту соленую сладость. Его руки метнулись к ее волосам, но опустились на них, как перышки, нежно лаская, хотя она чувствовала, что все его тело напряглось, чтобы помешать ему взять ее. Не дать ворваться ей в рот и получить удовольствие, которое она предлагает.
Удовольствие, которого она хочет.
Удовольствие, которое он передал в ее владение. Она наслаждалась им и властью, которую он ей отдал, и какая-то небольшая часть ее хотела проверить его, посмотреть, до чего можно его довести, чтобы он потерял над собой контроль.
Но другая ее часть хотела потерять контроль вместе с ним.
– Посмотри на меня, – прошептал он. Она мгновенно повиновалась, и он погладил ее нижнюю губу большим пальцем. – Ты не обязана…
Она прервала его.
– Тебе больно?
Он тяжело выдохнул.
– Сильнее, чем ты можешь себе представить. Но возможно, ты можешь себе представить. Тебе тоже больно, верно, любовь моя?
Она не стала отрицать.
– Да.
– Позволь позаботиться о тебе, – произнес он голосом низким и чувственным, как обещание. – Позволь раздеть тебя догола, раздвинуть твои ноги и лизать тебя, пока ты не закричишь. Позволь снова попробовать тебя на вкус. Иисусе, я столько дней только и думаю о том, какая ты вкусная. – Большой палец снова погладил ее губу, и огонь внутри заполыхал сильнее. – Позволь облегчить эту боль там, где ты такая горячая и мокренькая для меня.
