Но Уит не любил посетителей в своих частных апартаментах, даже членов семьи, поэтому они каждую пятницу устраивали семейные обеды в новом доме. Уит с Девоном доставляли себе удовольствие припугнуть франтов. Развлечение включало в себя появление в древней громыхающей двуколке, заляпанные грязью сапоги и лица, срочно нуждающиеся в бритье.
Достаточно сказать, что у почтенных аристократов, соседей по Беркли-сквер, всегда было о чем поговорить субботним утром.
Эти обеды бывали самым счастливым временем для Грейс, давая ей немного времени пообниматься с дочерью Девона и Фелисити, Хеленой, восьми месяцев от роду и во всех отношениях самим совершенством.
Но нынешним вечером, спустя неделю после ее тайного свидания с Эваном, она страшилась этого обеда, понимая, что больше не может избегать мыслей о крыше дома герцога Марвика.
Не могла она не думать и о вечере в доме герцога Марвика. Ни о минутах на коленях герцога Марвика, ни о дне, проведенном с Марвиком в Гардене, ни о крови и грязи на его рубашке.
И уж точно не могла избегать мыслей о самом герцоге Марвике, который перестал быть герцогом Марвиком в ее сознании. Потребовались годы, чтобы перестать думать о нем, как об Эване, и всего несколько дней, чтобы опять вернуться к этому.
«Эван».
И этой перемены, ничего не значащей для остального мира, хватило, чтобы устроить в душе Грейс настоящий хаос.
«Кто я без этой ненависти?»
«И кто ты?»
Эти вопросы звучали у нее в голове целую неделю, пока она жила своей жизнью, управляла бизнесом и планировала октябрьский Доминион. И всю эту неделю ответы от нее ускользали.
Все же она отправилась на обед, вошла в дом, сняла пальто и взяла лепечущую Хелену из рук улыбающейся няньки, радуясь, что ребенок послужит ей щитом. А щит наверняка сегодня потребуется.
Не только у нее в Ковент-Гардене имелись шпионы. Просто у Далии были самые лучшие. И уже совсем не требовалось лишних глаз, чтобы заметить, как герцог целует Далию среди бела дня на виду у толпы восхищенных прачек.
Щеки ее горели, когда она вошла в столовую, половина которой была занята длинным, красиво накрытым столом, уже уставленным блюдами с дичью и овощами, словно Хэтти готовилась встретить саму королеву. Вторая половина комнаты служила гостиной. В основе такого решения, одобренного Грейс, лежало отвращение Хэтти к тому, чтобы леди и джентльмены после трапезы расходились по разным комнатам, и она исключила такую возможность, сделав столовую удобной не только для еды.
Грейс впорхнула в комнату, болтая всякую милую чепуху Хелене. Дьявол медленно отвернулся от буфета, где наливал себе виски, и сказал:
– Ага, а мы тут гадали, почтишь ли ты своим вниманием наше скромное общество.
Не обращая внимания на его ехидство, Грейс лучезарно улыбнулась своим невесткам – Фелисити, стоявшей у высокого окна в дальнем конце комнаты, и Хэтти, устроившейся на подлокотнике большого кресла, в котором сидел Уит, – и сказала веселым мелодичным голосом, предназначенным Хелене:
– А с чего бы мне игнорировать такую замечательную компанию?
– Не знаю, – ответил Дьявол, подходя к ней со вторым бокалом. – Мы думали, может, ты слишком занята, обжимаясь с Марвиком.
– Вижу, мы сразу приступаем к делу. – Сердце Грейс колотилось так, что грозило выскочить из груди, и она гадала, не слышат ли остальные этот грохот, перекрывающий лепет Хелены, шлепающей Грейс ладошкой по щеке – единственный звук в комнате.
Она взяла бокал у Дьявола и посмотрела внутрь.
– Это не опасно пить?
Он ухмыльнулся, и шрам на щеке сильно натянулся.
– Это не за мной тянется история с попыткой убить тебя, Грейс.
Дьявол ни разу в жизни не придержал удар.
– О, да ради бога! – Фелисити покинула свое место у окна и зашагала к ним, шурша ярко-розовыми юбками. – Прекрати, ладно? Слушать его еще, – фыркнула она. – Можно подумать, сам вел жизнь святого.
– Я не пытался соблазнить женщину, которую едва не убил, – парировал он.
– Верно, – согласилась Фелисити, – ты пытался соблазнить женщину, всего лишь стремясь разрушить ее жизнь.
Хэтти кашлянула, пытаясь скрыть смешок, а брови Уита и Грейс одновременно взлетели вверх, что доказывало – братьям и сестрам не обязательно состоять в кровном родстве, чтобы быть на одной волне.
– Это совсем другое! – заявил он. – Я намеревался должным образом устроить твою жизнь, так чтобы она подходила старой деве.
– А, да. Вдовий коттедж на Гебридах или что-нибудь в этом роде. – Фелисити резанула его взглядом и повернулась к Грейс. – Рассказывай.
– Не знаю, о чем ты.
«Вранье». Но от Фелисити так легко не отделаешься.
– Мы знаем, что ты целовалась с ним после… это кажется особенно странным… после того, как вы помогли Элис со стиркой.
Отрицать не имело смысла. Сцена разыгрывалась на глазах у доброй половины Трущоб.
– Это правда.
Опять молчание, и Грейс ощутила на себе жаркий взгляд сразу четырех пар глаз, но продолжала делать вид, что занята только Хеленой, ее единственным союзником. Малышка выдула пузырь и засмеялась, совершенно не догадываясь о том, в центре какой драмы находится.
Девон повернулся к Уиту.
– Тебе есть что сказать?
Уит пожал плечами.
