Возлюбленная герцога полностью

– А если бы он все-таки уничтожил Хэтти? Навредил Фелисити? Что бы вы сделали тогда? – спросила Грейс.

Девон взглянул на Уита, и она увидела, что ответ был для них очевиден. Поняла это, потому что так ответила бы и она сама.

Девон сказал:

– Я бы сжег Мейфэр дотла, лишь бы добраться до него.

Она кивнула.

– Мы трое, крещеные в отмщении.

– Нет, – тихо сказал Уит. – Мы четверо.

Девон негромко выругался и посмотрел на дочь, радостно пускавшую слюни ему на рукав.

– Несмотря на все невзгоды, мы оказались счастливчиками. У меня есть Фелисити и Хелена – и Гарден. Бизнес. – Он коротко взглянул на Грейс. – И ты, я полагаю.

– Право же, это слишком лестно, – улыбнулась Грейс.

Он сверкнул улыбкой и спросил:

– Но что получил он? Имение? Дом в Мейфэре? Титул и почести, которые к нему прилагаются? И воспоминания.

– У нас тоже есть воспоминания, – уточнила Грейс.

– Да, но наши воспоминания питают собой настоящее. – Он помолчал. – Нас троих. Взрослых. Изменившихся. Выживших. А что есть у него, кроме одиночества и сожалений?

Уит что-то буркнул.

– Не знаю, – негромко произнесла Грейс.

Девон продолжил:

– Не имеет значения, ведь то, что есть у него, это ерунда. Вопрос в том, что есть у тебя, Грейси.

Она покачала головой.

– Все то же, что и у вас.

Уит опять что-то буркнул, а потом:

– У тебя все хуже.

– Почему?

– Потому что мои ребра срослись. И лицо Дьявола зажило. И прочие раны… – Он протянул руку к Хэтти, и ее ладошка тотчас же скользнула в его лапищу. – Мы зализали свои раны. А ты… твои раны исцелению не подлежат.

«Он разбил ей сердце».

– И поскольку выздоровления не произошло, ты не могла полюбить снова. Вот почему ты всю свою жизнь посвятила заботам о Гардене. О служащих в твоем клубе, о девушках на крыше и о нас – никогда ни на секунду не задумавшись, как можно позаботиться о самой себе. Ни разу не рискнув влюбиться снова. Вместо этого ты на Шелтон-стрит культивировала любовь без обязательств и делала вид, будто никто не замечает, что к концу ночи ты всегда оставалась одна.

Она возненавидела каждое произнесенное им слово – за правду; ее бесило, что Уит, такой немногословный, всегда зрил в корень.

– Ты мне больше нравишься, когда молчишь.

Он что-то буркнул.

– Я люблю, – защищаясь, сказала она. Братья переглянулись, и она воскликнула: – Люблю! Против воли я люблю вас обоих. И ваших жен. И Хелену. – Она показала на Хэтти, сидевшую во главе обеденного стола. – И младенца в животе Хэтти – кстати, когда он родится?

Хэтти погладила свой огромный живот.

– Похоже, он хочет там остаться.

– Она не дурочка. Мир – опасное место, – сказал Уит, кивком указав на Грейс. – Тетя Грейс подумывает начать встречаться с чертовым психом.

– Я с ним не встречаюсь.

– Что же тогда?

– Не знаю.

– За последний час ты произнесла это больше раз, чем за всю свою жизнь, – заметил Девон.

На целую вечность повисло молчание, затем он продолжил:

– Грейс, если я хоть что-то смыслю в жизни… если хоть что-то понял за последний год… это то, что любовь – то единственное, чего мы не знаем.

– Значит, встречайся с психом, – заключил Уит.

– Он не псих, – буркнула Грейс.

– Нет, не псих, – подтвердила Хэтти, посмотрев на Уита.

– Что это значит? – спросила Грейс, переводя взгляд с одного на другого. Все они что-то недоговаривали. – Что?

Хэтти вздохнула.

– Он приходил ко мне несколько дней назад, в контору Седли – Уиттингтон.

– Правда?

Седли – Уиттингтон, названная по фамилиям Хэтти и Уита, занимала ведущее место в транспортном бизнесе лондонских доков. Чего Эван от них хотел?

– Ему повезло, что Уит не утопил его в Темзе, – заметил Дьявол, плеснув себе еще виски.

– Зачем? – спросила Грейс. – Дать докам еще денег?

– Нет, – ответила Хэтти. – Просил работу.

– Что?!

Уит пробурчал:

– Я сказал то же самое.

Грейс не обратила на него внимания, глядя только на невестку.

– И что ты ответила?

– Да, жена, что ты ответила?

– Дала ему то, о чем он просил.

Наверняка она плохо расслышала.

– Ты дала герцогу Марвику работу.

Хэтти кивнула.

– Я же не дура. Слышала, как он расправлялся с ледяными блоками. Смогла представить, на что он будет способен с крюком.

Глаза Грейс широко распахнулись.

– Ты дала ему работу – таскать ящики?

Хэтти жестко на нее посмотрела.

– Он в самом деле пытался взорвать меня, Грейс. Я не собиралась быть добренькой.

Грейс потрясенно рассмеялась.

– Чего же он хотел?

– Ну уж точно не работу, – отозвался Дьявол.

– Он чертовски хорошо с ней управляется для человека, который не хочет этим заниматься, – сказала Хэтти. – Я уже подумываю его повысить.

– Но зачем?

Хэтти пожала плечом.

– Может, не стоит все усложнять. Может, он хочет получить еще шанс. Хоть какую-нибудь надежду.

«Надежду».

Хелена что-то тихонько залепетала. Грейс посмотрела на малышку, которая вместо погремушки теперь слюнявила отцовский палец, и произнесла, не отводя от девочки глаз:

– Это он предоставил в парламент билль о помощи Трущобам.

Молчание. А затем Зверь опрокинул в рот остатки виски.

– Билль провалится. Герцог сражается с ветряными мельницами.

«А разве не все они делают то же самое?»

– Грейс, – тихо произнесла Фелисити. – А чего хочешь ты?

«Что тебе нужно?»