– У всех есть враги, разве не так? И конечно же, у меня они тоже имеются. Однако у меня нет ни времени, ни желания задумываться о том, кто и почему желает зла моей кузине. – Джоан, кажется, поняла, что сказала лишнее, и, изобразив сочувствие, добавила: – Но меня очень расстраивает даже сама мысль о том, что мою кузину и ее супруга пытались убить.
Джеймс пристально посмотрел в глаза Джоан, надеясь, что она выдаст себя. Но взгляд ее не выражал ровным счетом ничего; она прекрасно умела скрывать свои чувства.
– Кто-то послал сюда этого парня с соответствующим заданием, – проворчал Малколм. – Но кто именно?…
– К несчастью, тот единственный человек, который мог бы ответить на ваши вопросы, мертв. В следующий раз, Джеймс, ты, возможно, учтешь свою сегодняшнюю ошибку и не станешь торопить смерть своих врагов, – язвительно заметила Джоан.
Джеймс замер на мгновение, потом спросил:
– Это что, предупреждение?
– Какая чушь! – Джоан вспыхнула и отвернулась; впервые ее невозмутимость дала трещину. – Я всего лишь сказала, что тебе не следует терять бдительность.
– Спасибо за заботу, – с сарказмом в голосе ответил Джеймс.
– А теперь, если я вам больше не нужна, я вернусь в постель, – сказала Джоан.
– Нет, мы с Давиной будем спать в твоей постели до конца этой ночи, – заявил Джеймс.
– А где же буду спать я? – в ужасе прошептала Джоан.
– Ну… например, здесь, в Большом зале. В восточном углу. Я велю своему пажу, чтобы нашел для тебя матрас, протянул вокруг него веревку и повесил одеяло. Вот и будет у тебя отдельная спальня.
– Как ты смеешь так со мной обращаться?! – в ярости воскликнула Джоан, повернувшись к Давине.
– Джеймс – хозяин этого замка, и он будет спать так, как положено хозяину, то есть в нормальной кровати. Наша спальня пропахла дымом, и мы там оставаться не можем, – сказала Давина.
– Тогда отберите кровать у Малколма! – закричала Джоан.
– Малколм спит в казарме, – пояснила Давина. – А я должна находиться рядом с Джеймсом, чтобы следить за раной: она может воспалиться.
– Но на моей кровати мое личное белье! – завопила Джоан.
– Я прослежу за тем, чтобы его потом постирали, – сказала Давина.
– Что ж, вижу, у меня нет выбора, – процедила Джоан сквозь зубы.
– Конечно, нет, – с веселой улыбкой подтвердил Джеймс – наконец-то хмель на него подействовал. – Но если тебя не устраивает матрас на полу, то я могу предоставить тебе эскорт до замка твоего мужа.
Джеймс никак не ожидал увидеть в глазах Джоан такой жуткий страх. Должно быть, Давина тоже его увидела. Она подошла к кузине и, легонько обняв ее, проговорила:
– Ты должна простить моего мужа. Мы все очень устали и находимся не в лучшем расположении духа.
– Ничего, я привыкла к мужской жестокости, – сквозь зубы процедила Джоан. – Мне надо забрать кое-что из своей спальни. Я могу идти?
– Спокойной ночи, – небрежно кивнул ей Джеймс.
Смерив его напоследок презрительным взглядом, Джоан вышла из зала.
– Боюсь, она будет дуться на нас еще неделю, – со вздохом сказала Давина.
– Может, это заставит ее поторопиться с отъездом, – проворчал Джеймс.
Заговорщически подмигнув брату, Малколм заметил:
– Ты всегда можешь отправить послание ее мужу.
– Нет! – воскликнула Давина. – Я согласна, у Джоан тяжелый характер, и она временами бывает очень неприятной. Но я видела ее синяки! Жестокость ее мужа ничто не оправдывает. И отправить ее туда, где ее будут избивать, я не могу. Не смогу с этим жить.
– Не переживай, любовь моя. Мы не выставим Джоан из дома, – сказал Джеймс и, взглянув на перевязанную руку, несколько преувеличенно застонал. – Рана болит, сил нет. У тебя не осталось еще настойки?
– Сейчас еще приготовлю, – ответила Давина и с озабоченным видом отправилась готовить лекарство.
Дождавшись ухода жены, Джеймс повернулся к брату.
– Если мы умрем, кто унаследует крепость Торридон? – спросил он.
– Я не знаю всех законодательных тонкостей, – пожав плечами, ответил Малколм. – Но я точно знаю: женившись на Давине, ты приобрел равные с ней права на ее собственность. Если она умрет до того, как родит наследника, тебе будет сложнее сохранить право на ее имущество, но эта сложность преодолима.
– А если мы оба умрем?
Малколм со вздохом покачал головой:
– Тогда, полагаю, земля перейдет к Армстронгам.
– Вот в этом-то и проблема, – заявил Джеймс, уверенный в своей правоте.
– Отчасти я с тобой согласен, но стоит посмотреть вокруг… – Малколм окинул взглядом зал. – Тут все в запустении… Чтобы привести в порядок эту крепость и земли вокруг, надо вложить во все это гораздо больше денег, чем может дать такая собственность.
Джеймс был согласен с братом. Никакой очевидной ценности эта земля не представляла. Но все же кто-то готов был за нее убивать. И если так…
Ему следовало как можно быстрее во всем этом разобраться.
